С праздником всех вас) Вот и конец))) Не бейте сильно за него) Я торопилась)

Прошло не так много времени, а Том уже поправился. Раны почти зажили, и он мог свободно без чьей либо помощи передвигаться. Сначала по комнате, потом по дому, а недавно выходил в сад, что бы подышать свежим воздухом. Он сильно изменился. Стал молчаливым и постоянно о чем-то думал. Старался не привлекать к себе внимание, Билл видел эти перемены и переживал. Боялся того, что на Тома так повлияло то, что с ним делал Штефан. Кстати, о его сыне ничего слышно не было. Он как будто испарился.
Шли дни, а Том так и продолжал молчать и гулять в одиночестве, позабыв о Билле и отце.
- Это пройдет. – твердил Гордон и уходил в мир отчетов и цифр.
Каждый разговор на тему « молчание Тома» заканчивался именно этой фразой. Их отец пытался исправить положение семьи в обществе. В прессу просачивалась информация о темных делах их семейства и о нестандартных отношениях братьев. Убийства продолжались. Кто-то упорно пытался доказать Каулитцам, что они не всесильны и их ждет смерть так же, как и их близких.
Том молчал. Сколько бы Билл не устраивал истерик и не падал перед ним на колени, он продолжал молчать. Штефан надругался над телом Тома, это понятно, но вот как вернуть его в нормальное состояние… Сколько раз Билл откровенно предлагал себя, но каждый раз Том молча уходил.
- Нам нужно поговорить! Не отвечай, если не хочешь, но я тебе все скажу, а там уже решай, нужен я тебе или нет, - Билл выдохнул и опустил голову, - я боялся. Все время боялся. И сейчас боюсь. Штефан, - Том дернулся, но продолжил молчать, - он тогда издевался не над твоим телом,… он издевался над твоей душой. Что случилось? Ты же нормально себя вел после того, как очнулся. Я не знаю, что мне еще делать, пойми, мне тоже тяжело. Видеть, как ты умираешь… это выше моих сил. Твое молчание… это самое худшее после твоей смерти.  Я… хочу уехать. Встретиться с родителями. Они меня, конечно,  не узнают, но я объясню, кто я и все расскажу. Ты оставайся и молчи дальше, раз тебе это больше по душе. Я устал. Устал биться об стену. Я уезжаю сегодня. Когда вернусь, не знаю. Хотя, я думаю, тебе это и не интересно, - слезы текли сами собой. Если раньше Билл хотел разжалобить любимого с их помощью, то теперь он плакал от горечи и обиды.

Постояв так еще немного, Билл понял, что ему больше нечего делать в этой комнате. Он подошел к кровати, на которой сидел Том.  Встал перед ним на колени и поцеловал тыльную сторону ладони.
- Но знай, я всегда буду любить тебя. Если даже твой внутренний мир покажется тебе более интересным, чем я.
- Он говорил мне…, - Том запнулся.
Это его первые слова. Билла возмутил тот факт, что вместо извинений, он услышал опять о Штефане, но решил не заострять на этом внимания.
- Не молчи, любимый, говори.
- Говорил, что выпьет всю кровь,… оставит совсем немного, что бы я не умер… Мне было так страшно. Когда сдирал мою кожу, я думал, что умру. Я чувствовал оголенные участки, Билл. Чувствовал, как они болят от моих движений… Я боялся кричать… боялся позвать тебя, что бы он не понял,… боялся, что если позову, то он и тебя начнет мучить. – его голос был ровным, только Том все время останавливался.
- Не надо, если тяжело говорить об этом, тогда не мучай себя. Я все равно буду тебя любить. Только не отталкивай меня, ладно?
Том поджал губы и сильно замотал головой.
- Я боюсь, что если подпущу тебя ближе, он узнает. Я боюсь за тебя, Билли…
- Тише-тише, он не узнает. Я убил его. Он больше не тронет моего мальчика. – шептал Билл, прижимая Тома к своей груди, - все закончилось. Ты мне веришь?
Том поднял голову и посмотрел в глаза любимому. В них все еще был страх и отчаяннее, только к ним еще присоединилась надежда.
- Останься, – прошептал Том и снова прильнул к Биллу, удобно устроившись в его объятиях.

Билл остался. Он проводил все время с любимым. Каждую ночь успокаивал его, когда сон становился невыносимым, каждый раз пытался разговорить его и ему почти удавалось, пока в памяти Тома вспышками не всплывали отрывки из того проклятого дня. Он снова замолкал. Память будто бы издевалась над парнем снова и снова заставляла пережить эти события.
Однажды ночью Том долго не мог заснуть. Он переворачивался с одного бока на другой, но сон не хотел идти. Билл давным-давно уснул, он был вымотан, помогал отцу с делами. Том потянулся к нему, но рука замерла в воздухе. Прошлое и память снова сговорились и продолжали атаковать сознание парня. Снова стали всплывать картинки пыток.
- Не останавливайся… - шепот окутал тело Тома, как шелк.
Переступив через свои страхи, он дотронулся до голой спины Билла. Его пальцы стали водить по нежной коже. Билл не спешил разворачивать, понимал, что и это дается нелегко его любимому. Том продолжал гладить, чуть массажирую спину. Через несколько минут он развернул Билла к себе лицом и долго смотрел в его глаза. Оба молчали. Том решался,… Тело само подалось навстречу любимому. Губы встретились, и это мимолетное касание подарило столько ощущений, что голова кружилась от их избытка.
- Примешь меня?... – прошептал Том.
Только сейчас он понял, что Билл чувствовал все это время. Будь он на его месте,… давно бы бросил любые попытки, а его мальчик не отступил. Он верил.
- Куда я денусь? Такое счастье нужно самому. – повторив фразу за любимым, Билл прижался к его груди, - я так боялся, что ты не сможешь перебороть этот страх… как подумаю, что ты мог навсегда стать таким…
Том продолжал гладить мягкие волосы, он снова привыкал к этим ощущениям.

Губы вырисовывали невидимую дорожку вдоль груди. Билл запрокидывал голову и закрыл глаза от ощущения блаженства. Когда поцелуи стали более раскрепощенными, он позволил себе постанывать от каждого прикосновения. Тому было приятно, что он мог вызвать такую реакцию у своего любимого одними поцелуями. Страх исчез, нет, точнее он спрятался. Том еще боялся за жизнь любимого, но сейчас он хотел подарить ему такие ощущения, от которых у него должна кружиться голова, довести до невменяемого состояния. Рука гладила внешнюю сторону бедра и продвигалась все дальше. Казалось, что сейчас страх совсем отступит, но раздался стук. В дверь их комнаты стучали с такой силой, что казалось она, сорвется с петель. Этот стук был вестником неприятностей.
- Именем Высшего Закона откройте! – крикнул кто-то за хрупкой преградой.
Том застыл. Не знал, что делать. Он лишь инстинктивно прижал Билла к себе сильнее.
- Вильгельм Трюмпер, вы арестованы. Вам предъявляется обвинение в убийстве высшего мирум. Прошу пройти с нами. Вас ждет Верховный суд.

- И так, господа Высшее мирум. Этот молодой человек, - мужчина в расшитой серебром мантии указал на Билла рукой, - обвиняется в убийстве всеми уважаемого Штефана Клауда старшего. Мало того, что он убил его, он еще и совратил Томаса Трюмпера, своего сводного брата. Также Томас Трюмпер являлся на момент убийства фаворитом Клауда.
- Он мучил его. Что мне оставалось делать? – выкрикнул Билл. Этот цирк с Верховным судом и глупыми обвинениями раздражали его.
- Вы должны были радоваться за брата. Для него было честью отдавать свою кровь, а вы, молодой человек, забыли, кто вы и кем являетесь. Вы не имеете никаких прав, - мужчина развернулся и стал говорить залу, - что это получается? Его привели в дом к высшим, а этот выродок мало того в чужой монастырь со своим уставом полез, так еще и совращает своего брата, что напомню вам, противозаконно. Я вижу лишь один выход из этой ситуации. Смертная казнь! – мерзко улыбаясь резко побледневшему Тому, мужчина сел.
Сейчас все зависело от Верховного судьи.
В зале были все. Себастьян и Георг поддерживали Тома и не отрывали  взгляда от седого мужчины, который решал судьбу Билла. Также собралась вся элита. Даже Штефан младший присутствовал. Теперь все становилось на свои места. Только ему было выгодно это представление и смерть Билла в конце.
- Именем закона… Вильгельм Трюмпер приговаривается к смертной казни. Казнить немедленно по старому обычаю. Новый будет слишком легким наказанием.
Близкие Билла застыли. Что означало « по старому обычаю»? Это значило, что его сожгут на костре. Новый обычай был более гуманным. Просто в вену вводили яд и мирум безболезненно умирал. А сейчас Том стал осознавать, что его мальчика жестоко убьют. Он посмотрел на Билла. Тот был абсолютно спокоен.
- Уходите. – произнес он одними губами.
Это увидел Гордон и попытался поднять Тома, но он прирос к земле. Хотел в последний раз посмотреть на Билла и запомнить.
Все уже стали подниматься со своих мест, когда Том обернулся в последний раз. Билл был таким красивым и спокойным. Нельзя было и предположить, что его сейчас казнят.
- Господа, минуточку внимания! – сказал Билл и отвернулся от любимого.

- Себастьян, сделай с ним уже что-нибудь. Он сейчас с ума сойдет! – кричал Георг, пытаясь успокоить взбесившегося друга.
- Том, посмотри на меня. Билл особенный, помнишь? Он не умрет… не позволит убить себя, слышишь? – холодные ладони держали пылающее лицо Тома.
- Нет! Ты врешь. Ему больно, как ты не понимаешь. Я нужен ему. Пусть меня убивают вместе с ним. Я не смогу без него.
- Тише… выживет он. Я верю. И ты верь…
Себастьян замолчал от того что из-за двери, где проходило заседание послышались крики и появлялись вспышки.
- Я же говорил, он выживет….

- Господа, минуточку внимания! – тяжело говорить, когда у тебя ком в горле, а на душе камень.
- Не смей. Ты не имеешь права требовать нашего внимания. – снова подал голос мужчина, который обвинял Билла во всех смертных грехах.
- И все же. Я имею право на последнее слово… Вы, своими законами уничтожили Тома. Да, именно вы! Если бы не эти законы, которые позволили Штефану держать и издеваться над Томом, то ничего этого не было. Кто их придумал? Они такие же глупые, как и вы. Мне просто стыдно принадлежать к вашей расе. Даже у людей больше совести и уважения.
Кто-то попытался возразить, но Билл злобно посмотрел на него и тот замер на месте.
- Я вас призираю! Вы решили разлучить меня и Тома? Вам это не удастся.
Тело Билла стало светиться приятным светом. Все заворожено смотрели на него, не имея возможности оторвать взгляд. Этот свет манил и притягивал к себе, к нему хотелось тянуться и отдаться полностью, без остатка. Сначала этот завораживающий свет был теплым, но потом он стал обжигать своим теплом. Одежда, находящихся в зале стала гореть, а сами люди все также заворожено смотрели на свет. Билл закрыл глаза. Этот свет, что источало его тело, забирал много сил, но он держался. Свет становился все ярче и вспышки все чаще исходили от хрупкого тела. Когда большинство мирум уже лежало на полу, мощная вспышка ослепила все вокруг.
Билл закрыл лицо руками. Он боялся, что сам погиб от этого взрыва. Тело было невесомым и совсем не чувствовалось. Не знал он стоит или лежит, плывет или идет. Все казалось легким. Теперь перед глазами была темнота. Она полностью вытеснила свет, который исходил от Билла.
Единственное о чем он жалел… не попрощался с Томом. Он такой хрупкий сейчас. Билл боялся за него. Мало ли, что может сделать с собой его любимый.
Сильные руки подхватили его невесомое тело. Билл думал, что он просто плывет по реке, которая приведет его в другой мир. В котором не будет тех глупых законов, в котором каждый может быть с тем, кого любит.
Он отчетливо слышал свое имя, но открывать глаза не хотел. Где-то внутри поселилась надежда,… а вдруг он выжил и сейчас Том прижимает его к себе и зовет. Но чудес не бывает… или все же…

- Билл, очнись. Прошу тебя, маленький мой. Прости… Только очнись. Слышишь, я знаю, что ты слышишь. Не оставляй меня. Я так люблю тебя. Прости за все. Я создам для нас двоих другой мир. В нем мы  будем счастливы. Там не будет законов, слышишь? Там мы будем вместе. Пожалуйста…, - Том гладил щеку и шептал что-то на ушко своему любимому. Шептал нежные глупости, целовал губы, гладил кожу, делал все, что бы его услышали, - скажи что-нибудь…
- Все же… чудеса случаются. – не открывая глаз прошептал Билл и ответил на поцелуй.

Конец…