Комната была пропитана неуверенным, еле заметным в воздухе счастьем и прохладой московской летней ночи. На столике мирно покоились две так и не тронутые чашки растворимого кофе. Ночь была на удивление спокойной и тихой, а лунный свет безмолвно проникал в комнату и полосками падал на ковёр, простыню и твоё загорелое тело.
Лежу, откинув простыню, и ласкаю тебя взглядом.
Ты красивый, когда спишь, знаешь? Грудь мерно вздымается, реснички подрагивают, а губы изредка смешно и совсем по-детски причмокивают. Странный русский мальчик. Детский. С губами вкуса молока и ванили.
Заплетаешь дреды, носишь смешные мешковатые одежды на пару размеров больше, а по утрам так наивно спросонья, как ребёнок, хлопаешь длинными ресничками. Думаешь, что взрослый, а сам наверняка по утрам прилипаешь к экрану, где крутят Спанч Боба. Носишь дорогие часы и мечтаешь о Кадиллаке, и совсем чуть-чуть о небе – перед сном.
Ты – фотограф, я – модель, а это – всего лишь самая лучшая ночь в моей жизни. Ночь в совершенно чужом, незнакомом мне городе; ночь, пропитанная обволакивающей, словно молочный шоколад, любовью; ночь с тобой.
Как же это называется... искра? Та пресловутая искра, которая пробегает между людьми вопреки всевозможным правилам и стереотипам?
Ты – ещё совсем зелёный выпускник, и тебе по нелепой счастливой случайности доверили работу со мной, моделью, известной в широких кругах. Знаешь, десятка богачей мира, чтобы заполучить меня, лезет из кожи вон. А тебе, простому московскому парню, хватило всего лишь неловкого взмаха ресницами, поиграть с колечком пирсинга и бросить один взгляд в мою сторону. Я никогда не чувствовал себя настолько глупым влюблённым мальчишкой. Мне, привыкшему к роскоши, сбежать ото всех в твою однокомнатную квартиру в Бог знает каком районе Москвы и теперь лежать здесь, безмолвно ласкать тебя взглядом и понимать, что это, возможно, был самый счастливый день в моей жизни.
День, когда русский мальчик показал мне, что по-настоящему красивые закаты можно наблюдать только на крышах московских многоэтажек, предварительно заставив меня лезть по грязной пыльной лестнице и постоянно вскрикивать, хватаясь за безразмерную кофту.
День, когда русский мальчик показал мне, что по-настоящему есть мороженное – это значит перепачкать в нём себя и ближнего своего.
День, когда русский мальчик в бедной квартирке на окраине Москвы показал мне, что такое настоящая любовь, а не когда тебя грубо берут на шёлковых простынях. День, когда он подарил мне столько нежности, сколько мне не дарили за всю мою пустую жизнь.
Осторожно провожу тонкими пальцами по губам, задеваю серёжку, целую. Яркий контраст: горячие губы и холодный металл подковки. Прижимаюсь сильнее, обвивая руками любимое тело.
Всего через несколько часов я сяду на самолёт до Берлина и всю оставшуюся жизнь буду вспоминать твои горячие губы и мягкие прикосновения.
Ещё всего пару часов... за эти пару часов я хочу впитать всё. И вязкий аромат комнаты, и московскую летнюю прохладу, и тебя. Целиком. Впитать и запомнить до конца своих дней. Впитать и пропитаться этим насквозь. Чтобы потом в чужих объятиях стонать твоё имя. Чтобы в пафосном Париже вспоминать Москву. Город, который навсегда стал для меня воплощением какой-то странной только своей свободы; город самых красивых закатов и самых холодных рассветов; город странных чудес, скрытых в тёмных подвалах и на заброшенных крышах; город самого вкусного в мире мороженного. Город Любви. Город Тебя.
И где бы я не был, знаю наперёд, закрывая глаза, до конца жизни буду помнить тебя. Твои рассыпающиеся по плечам смешные дреды, родинку на шее и в солнечном сплетении, твой голос, будоражащий сознание и озорной взгляд тёплых карих глаз.
Уже решил, что уйду тихо, на рассвете, не разбудив тебя. Я просто не сумею видеть боль в твоих глазах, я просто не сумею прощаться. Могу поспорить, через несколько лет у тебя появится жена, а ещё позже – маленькие детки, которые будут звать тебя папой и проситься в парк аттракционов. Но, точно так же могу поспорить, что ты, как и я, уже никогда не сможешь забыть эту ночь. Она яркими обрывками воспоминаний, рваными ощущениями прикосновений отпечатается в памяти нас обоих следами, несмываемыми никакими новыми ощущениями и впечатлениями.
Я всегда буду помнить Москву и Тебя.
И изредка мечтать о том, что когда-нибудь, возможно, я вернусь сюда снова, чтобы ощутить этот вязкий летний закат твоими прикосновениями.
А сейчас... ещё пару часов.
Впитать и пропитаться этим насквозь.
Пару часов неуверенного – московского – счастья, пару часов вязкой – нашей – любви. Тепла твоего тела и тёплых губ где-то на макушке.
Пару часов тебя.
А потом... жить.
Проклиная время.
Отредактировано <MelomanKa> (2010-07-25 13:05:35)
