Ненормально.

Это слово билось в голове мужчины, настойчиво пульсируя в висках. Оно не хотело покидать сознание, веря в непорочность Тома и пытаясь вернуть на дорожку правильности. Оно внедряло свои корни, прорастая между кружащимися в хаотичном порядке мыслями. Оно не оставляло шотландца ни на минуту после того, как исчезло всего лишь на пару мгновений, когда их носы столкнулись. Когда оно, испугавшись, потерялось в голове. Но и этого момента было достаточно, чтобы горец забыл обо всем и поцеловал англичанина, плавящегося, словно железо в кузне, в его руках, отвечая взаимностью. Том не хотел думать. Да и не мог. Только мысль о неправильности происходящего посещала его голову, губы Билла мгновенно выбрасывали ее оттуда, но она быстро возвращалась, по праву занимая свое место. Доказывая, что Том неиспорченный человек, и никакая английская распутность не в силах изменить его убеждения.

С мокрым звуком мужчина оторвался от Билла, пытаясь прийти в себя, но не желающий отпускать шотландца парнишка вновь притянул к себе несопротивляющегося горца и впился требовательным поцелуем в припухшие губы. Наслаждаясь каждым движением рук, которые поглаживали большими пальцами его скулы и щеки, впитывая в себя прикосновения настойчивых губ. Упиваясь теплом, исходящим от мужчины, и покалыванием золотистой щетины. Благословляя Бога за каждое подаренное мгновение и надеясь, что «потом» окажется не менее чувственным, чем «сейчас». Но внутренний голос настойчиво напоминал о непредсказуемости Тома. Это и пугало. Заставляло, словно в последний раз, отдавать всего себя в поцелуй, зная, что такого больше не повторится.

Как только мальчик попытался вытащить рубаху из-под килта, Том резко открыл глаза и с силой оттолкнул англичанина так, что тот, не удержав равновесия, завалился на спину. Сломанную руку при попытке затормозить вновь пронзили тысячи маленьких иголочек, отчего Билл судорожно выдохнул и сжал челюсти. Хоть он сегодня и не выпил настой, сдерживать болезненные стоны, да и переносить саму боль с каждым днем становилось легче.

Англичанин медленно открыл глаза, ожидая встретиться с яростным взглядом, но он только натолкнулся на немного сгорбленную спину шотландца, который облокотился о камин, пытаясь прийти в себя. Выражения его лица видно не было. Хотя мальчик предполагал, что оно не сулило ему ничего хорошего. Очередная ссора. Ругань. Обвинения. Он привык к ним так же, как и к сломанной руке, боль в которой постепенно утихомиривалась. Заговорить первым ему не хотелось. Ему, честно сказать, хотелось только зарыться под одеяло и притвориться спящим, чтобы не видеть взгляда Тома. Даже сквозь алкогольный туман, который моментально выветрился из его головы после неожиданных действий Тома, ему казалось, что теперь от их «дружеских» отношений, о которых он смело заявил Лайону, не осталось и следа, хотя днем он мог бы сказать иначе. О шаге вперед не стоило и мечтать, остается одно – снова становиться врагами. Но он не хотел этого. Слишком долго он подбирался к нему. А он был категорически против того, чтобы все результаты пошли насмарку. Оставлять все недосказанным и висящим в воздухе он не имеет права. Уже не имеет права.

- Том, - поднявшись на ноги и подойдя к замершему мужчине, Билл легонько прикоснулся к спине кончиками пальцев, боясь, что любое движение вызовет нестихаемую бурю, которую он будет не в силах остановить. Шотландец вздрогнул, но ничего не сказал, сжимая кулаки. Мальчик убрал руку, но уходить не собирался.

Билл не знал, что сказать, не знал, что сделать; он не знал, как показать, что для него значит Том, не мог выразить словами, как ему важно любое проявление заботы и теплоты с его стороны. Мальчик, закусив губу, напряженно ждал любого движения со стороны Тома. Он погорячился, подумав, что ему надоели ссоры. Ему сейчас до безумия хотелось, чтобы шотландец орал, рвал и метал… Наплевать, пусть хоть душит, лишь бы не это тягостное молчание, словно дамокловый меч, повисшее над ними.

- Прости меня, - прошептал Билл, прижимая ладонь к моментально напрягшейся спине. – За все. За то, что копался в твоем прошлом; за то, что тогда поцеловал, - на последнем слове горец вновь вздрогнул, - за то, что из-за меня ты убил отца своей дочери, как бы парадоксально это не звучало, - продолжил мальчик дрожащим голосом, - за то, что я убил Лию.

Англичанин, не выдержав, прижался к спине Тома, обвивая руками талию. Сейчас была неважна ноющая боль в руке. Только Том и его решение.

- Прости меня за то, что я вообще появился в твоей жизни, - тело шотландца мгновенно напряглось, словно к прыжку в пугающую ледяную бездну. Не поворачивая головы, хриплым, но достаточно твердым голосом Том фактически приказал:

- Иди спать.

- Что? – Билл ожидал всего, но не этого.

- Я сказал, иди спать, - осторожно разжал руки мальчика на своем животе.

- Том…, - англичанин, не веря, уставился в пшеничные волосы, словно они могли объяснить странное поведение хозяина.

- Ты меня расслышал? – чуть ли не рыча, яростно спросил Том, поворачиваясь лицом к мальчику. Тот в страхе отшатнулся, увидев, как медовые глаза стали темнее ночи за окном. Горящий камин отбрасывал тусклый свет, который еще больше добавлял создавшейся картине мрачности.

- Я сказал, иди спать, - шотландец так сильно сжал челюсти, что желваки ходуном заходили под небритой кожей. Сглотнув, Билл еще раз взглянул на замершего Тома и, грустно улыбнувшись, лег на кровать, укрывшись клетчатым пледом. Но уснуть у него не получалось до самого рассвета. Он слышал, как раздраженный горец стоял, не двигаясь, и тяжело дышал. Он ощутил тяжелый взгляд Тома, когда тот схватился за дверцу ручки и словно в раздумьях оглянулся на повернутого к нему спиной мальчика. Но, резко втянув воздух, быстро вышел из комнаты, в последний момент тихо прикрыв широко распахнутую дверь. Англичанин сильно зажмурился, не давая отчаянному крику прорваться наружу. Хотелось побежать за Томом и сделать хоть что-нибудь, чтобы тот снова на него смотрел как обычно. С глубокой задумчивостью и с примесью детского озорства. Но он сдержался и остался ждать Тома, пока усталые веки не сомкнулись, и тело не расслабилось, утомившись за насыщенный событиями день.

***

Том брел в сторону конюшни, швыряя попадавшими под ноги листьями или камнями. Думать не хотелось. В голове была непонятная пустота, впрочем, и на душе так же. Мыслей не было. Вообще никаких. Ни осуждающих, ни подбадривающих. Наверное, шок от проделанного еще не выветрился из тела. Даже первоначальная злость исчезла.

Уже светало, а он еще не ложился. Хотелось тепла. Желательно, живого. Просто лечь рядом, закрыть глаза и провалиться в сон. Отдохнуть. Но в последнее время он может спокойно засыпать только, если мальчик спит на второй половине кровати или в его объятьях.

Мужчина неосознанно погладил пальцем нижнюю губу, словно вспоминая прикосновение настойчивых уст Билла, и удивленно замер. Мысли, словно прорвавшаяся сквозь дамбу вода, ледяным потоком налетели на Тома, заполняя пустую голову. Что же он наделал? Как теперь смотреть мальчику в глаза? Что говорить? И что это было? Помутнение рассудка? Или просто лопнул мыльный пузырь, из которого разом нахлынула эмоциональная напряженность восьми лет? А может, недостаток ласки? Или женского внимания? Куча вопросов. Страшных. Компрометирующих, но правдивых. Еще бы и ответить на них честно самому себе, было бы вообще отлично.

От раздумий его отвлекло назойливое ржание Торга, который уже несколько минут пытался таким образом достучаться до хозяина. Шаги Тома, да и дыхание уже настолько были изучены, что для верного коня распознать хозяина не составило труда.

- Ну что ты хочешь, Торг? – устало поинтересовался шотландец у своей лошади, который, словно учуяв любимое лакомство, облизывался и топтался на месте, иногда становясь копытами о дверцу стойла.

- Нет у меня ничего, - и в подтверждение своих слов похлопал по карманам. Но противный конь лишь мотнул головой и забавно фыркнул.

- Что не веришь? А я правду говорю, - кивнул Том и подошел к животине.

Ласково почесав под мордой и потрепав по холке, мужчина открыл стойло и мягко похлопал Торга по бокам, отодвигая коня в сторону. Осмотревшись, он заметил висящую на ржавом гвозде скребницу. Оглядев давно нечесаного коня, Том хватил щетку и осторожно провел по черной гриве. От удовольствия по телу лошади пробежала легкая дрожь, вызвавшая улыбку на усталом лице горца. Ему нравилось чесать коня, нравилось чувствовать гладкую шерсть, слышать комичное фырчанье. Нравилось мучить своего коня. Осмотрев немного распушившуюся животинку, Том решил, поиздеваться над ним. Разделив на две части гриву, он заплел две «кривые» косы, свисающие аж до колен. Недоумевающий Торг косо посмотрел на довольного собой Тома и осторожно помотал головой, от чего косы разлетались в стороны.

Засмеявшись, мужчина начал пятиться назад от оскорбленного жеребца, в глазах которого читалась обида и жажда мести. Но услышав приятное ржание белой кобылки, Торг остановился и, благодарно посмотрев на хозяина, потрусил к восторгающейся красавице, голова которой была высунута над дверцей стойла.

Ну вот! Теперь и конь его предал. Нет, он ни в коем случае коня не винит. Но иногда совпадает так, что ты и меч готов проклясть за сложившуюся неудачную ситуацию. Выйдя на улицу, Том вдохнул холодный воздух. Погода стремительно менялась. Зима по праву занимала свое место, кусачим морозом отгоняя золотистую осень и дневное тепло. Ветра не было, но холод пробирал до костей. Как мальчик своей искренностью в душу Тому. Хотелось завыть или обнять мать. Просто пригреться на ее груди и позволить событиям плавно течь своим ходом.
Почему он его поцеловал? Не мальчик – он сам. Потому что желал этого. Хотел. Отрицать это было бы несправедливо. Как по отношению к себе, так и по отношению мальчику. Когда он видел его настоящие без всяких масок глаза, он терялся перед ним. Словно мальчишка. Он не знал, как себя вести с ним. Понимание, что Билл – англичанин, быстро отошло на второй план. Ему безумно хотелось обнять его, особенно когда его слова, словно ножом, резали и так истерзанную душу. Хотелось зарыться в его пахнущие вереском волосы и заставить замолчать. Просто высказаться. Впервые за восемь лет. Но страх быть отторгнутым заставлял отступать и в ужасе сжиматься слабо бьющийся комок от собственных желаний. Билл заставлял снова дышать, снова верить, снова надеяться. Так как раньше. Без боязни.

В замке было относительно тихо. Только некоторые блуждали по замку, туша свечи. Где-то на другом конце возилась повариха, что-то тихо причитая.

Том вернулся в выделенные им покои и нерешительно остановился перед вычурно вырезанной деревянной дверью. То, что он решил сделать, фактически полностью раскроет его перед англичанином. Страшно не было, только легкий холодок оплетал спину, подталкивая вперед.

- Билл! – широко раскрыл дверь, как раз тогда, когда стоящий к нему мальчик натягивал на себя штаны. Мужчина замер, едва дыша и изучая обнаженную спину и наполовину скрытые тканью ягодицы. Герцог медленно залился краской, но поворачиваться не рискнул. Он спал недолго, но увидев, что Том не вернулся, откинулся обратно на подушки. Он боялся посмотреть Тому в глаза, боялся увидеть в них презрение и ненависть. Поэтому скорое появление горца его поразило. Но еще больше удивился, когда немного шершавые пальцы коснулись его спины, осторожно спускаясь по бокам и подтягивая штаны.

- Я думал, ты еще спишь, - хрипло прошептал шотландец, поворачивая англичанина к себе и застегивая пуговицы. От такой близости мужских пальцев мальчик вообще растерялся, невольно дрожа.

- Хотел переодеться, я в дорожной одежде лег спать, - не поднимая головы, зажато произнес Билл.

- Есть хочешь? – как ни в чем не бывало, спросил Том, приподнимая смущенного англичанина за подбородок. Тот отвел глаза и покачал головой.

- Билл…, - начал шотландец, но замолчал, не зная, что говорить. – Давай сделаем вид, что вчера ничего не произошло?

Англичанин удивленно посмотрел на Тома, сразу же подмечая немного порозовевшие щеки.

- Нет, - сглотнул мальчик.

- Нет? – казалось, удивлению горца не было предела.

- Я не хочу делать вид, забывать, или что ты там еще предложишь?..

- Билл… Это неправильно.

- Вчера ты так не думал, - парировал англичанин.

- Вчера я вообще ни о чем не думал. Я просто сорвался. Ты залез туда, куда не должен… это мое прошлое…я…и никто его не должен знать…

- Поэтому ты меня поцеловал? – Том сейчас себя чувствовал жертвой палача, который с удивительным спокойствием истязал тело.

- Отсутствие женщины. Я ведь только с тобой был этот месяц, - даже шотландец понимал, насколько глупо звучат его оправдания.

- Женщины? – Билл до боли сжал кулаки, ощущая, как давно не стриженые ногти впиваются в ладонь.

- Да, я ведь не маленький мальчик, - англичанин чуть не набросился на горца. - Одевайся, я хочу тебе кое-что показать, - Тому нужно передышка. Небольшая. И Билл это понял, не возвращаясь к былой теме.

Они достаточно быстро оделись: Том не стал переодеваться, а Биллу помог шотландец, сильнее закутывая в теплый плащ и подмечая про себя, что их верхняя одежда давно нуждается в стирке. Проверив, что мальчику тепло, горец вывел его из поселка. Мальчик предложил взять Торга, но мужчина сказал, что идти им не далеко. «Недалеко» растянулось на блуждание по лесу, но видя, как Том уверенно идет вперед, Билл понимал, что потеряться они не могут. Они не говорили, но неловкости в этом молчании, к удивлению обоих, не было.

- Том, куда мы идем? – все же, не стерпел мальчик.

- Мы уже пришли, - прошептал Том, раздвигая ветки в стороны, и стал на колени перед небольшим бугром замерзлой земли, которая была покрыта уже немного отсыревшими листьями.

И тут только Билл догадался, куда шотландец его привел. И это привело его в ужас. Он не мог здесь находиться. Не хотел. Боялся. Одно дело ненавидеть ее молча, зная, что она мертва, но совсем другое - стоять перед ее могилой и видеть, как аккуратно горец очищает землю от сгнившей растительности. Том привел его к своей жене. От этого стало невероятно больно и приятно. Но может ли это говорить о доверии с его стороны?

Сверкнув тысячами зеленых огней в свете полуденного солнца, шотландец с размаху всадил нож в замерзлую землю.

- Теперь он с тобой, - склонил голову Том.

Тишина, казалось, окутала весь лес. Ни шороха, ни стона, ни крика. Но она приносила спокойствие, долгожданное спокойствие и умиротворение.

Мягко подойдя к Изгнаннику, Билл положил на его плечо свою ладонь и несильно сжал его, показывая, что он не один со своей болью. Вскинув голову на мальчика, Том краешком губ улыбнулся и накрыл руку англичанина своей.

- Спасибо, - отчетливо отбивало сердца у обоих.

Давай без этого официза, я не такая уж и старая))
Я не могу ничего обещать, но надеюсь допишу на следующей неделе)
праздники, учеба и еще куча мелкой работы)
Спасибо тебе) За твое понимание, и мне уже давно не говорили столько прекрасных лов.

Да все в порядке)) Главное прочитала))

 

Ну знаешь, если ему об этом не напоминать, то вдруг он забудет. Но это маловероятно)

Надеюсь, я и дальше вас буду радовать)
Спасибо большое))

Здравствуй
Очень рада, что тебе понравился мой "шот"))
Проду уже пишу и, обещаю, что не заброшу. Просто у меня голова немного другим забитая, да и вечная депрессия не для этого фика.
В течении нескольких дней продолжение появиться.
Спасибо тебе, что отписалась)

Холод, исходящий от земли, неприятно впивался в колени, вызывая желание подняться и уйти в замок, где можно согреться в большой комнате, но ладонь, сжимавшая плечо, грела лучше пишущего жаром камина, распространяя такое необходимое тепло озябшей душе под ледяными ветрами.

Доверие к англичанину медом плавно растекалось по всему телу, заливая каждый шрам и уничтожая долгоживущие страхи. Хотелось его обнять и не отпускать, пока вечно воющая внутри тоска не исчезнет и полностью не освободит его от обременительных оков. Вдыхать чарующий запах вереска и жмуриться от нежности, словно туманом обволакивающей тело. Тесно прижать хрупкое тело и просить прощение за причиненную боль, когда мальчик всего лишь пытался помочь. Но гордость или что-то еще не позволило вскочить и осуществить желаемое, контролируя все непонятные движения.

Билл, поначалу наблюдавший за притихшим Томом, смотрел в небо, запрокинув голову. Солнце задорно подмигивало своими лучами, грея уже немного продрогшее тело. Стоять в одном положении и не шевелиться, боясь, что любое движение может нарушить очарование момента, было несколько сложно и непривычно. Холод постепенно заползал под одежду, кусая тело и вызывая мурашек, толпами пробегающих то по ноге, то по руке, то неожиданно вниз по спине. Покрутив головой и подвигав плечами, мальчик размял окаменелую шею и вновь бросил взгляд на молчаливого и уставившегося на кинжал Тома. Ужасно хотелось выпить чего-то горячего и обезболивающего. Рука, нывшая еще со вчерашнего дня, вообще потеряла чувствительность. Прикусив губу, герцог осторожно, чтобы не потревожить шотландца, попытался освободить руку, но мужчина, словно от толчка, резко вскинул голову, но не отпустил ладонь.

- Я замерз, - виновато прошептал Билл. Том ласково улыбнулся, освободив руку, поднялся с колен и быстро отряхнулся от прилипшей к гольфам грязи.

- Сильно замерз? – мужчина подошел к мальчику и приложил руки к щекам, отмечая про себя непривычную для бледного лица красноту и холодную кожу. Билл хотел было отшатнуться, но во время опомнился и, словно котенок, подставил лицо горячим ладоням, осторожно гладящим его щеки. – Почему сразу не сказал? – англичанин только пожал плечами, не открывая глаз. Подобная нежность от горца была для мальчика в новинку. Она одновременно пугала, но и манила давно жаждущего ее Билла. Хотелось закричать, уткнуться носом Тому в шею и заурчать. Но, к сожалению, мечта так и осталась мечтой - немного охрипший голос вернул его в реальность.

- Пойдем, пока тебя еще и от простуды не пришлось лечить, - что ни говори, а язвительность Тома никогда не покинет.

Мужчина, еще раз бросив взгляд на покрасневшего герцога, кивнул в ту сторону, откуда они пришли, и пошел вперед, стараясь удержаться от компрометирующих его объятий. Билл нехотя поплелся за ним, отправляя к черту несносную погоду, волка и шотландца, быстро исчезающего впереди.

Дорога обратно заняла намного больше времени. Том все время летел вперед, а мальчик сильно отставал, еле передвигая свои замершие конечности. Все время хотелось попросить его не спешить, но англичанин постоянно отдергивал себя, считая, что подобная просьба только унизит его в глазах мужчины.

- Кто-то когда-то про преклонный возраст кричал? – усмехнулся Том, сидя на высохшем бревне и наблюдая за попытками аристократа идти быстро, при этом не спотыкаясь о торчавшие из-под земли коряги.
- Нашел что сравнить, - буркнул Билл.

- А что не так? Ты молодой, здоровый парень, ножки молоденькие, не то, что я – старый и больной.

- Смейся-смейся, Бог тебя накажет, - прокашлял мальчик, добравшись до шотландца и нелепо падая на бревно.

- Да я и не смеялся, хотел предложить помощь, но видно, она тебе не требуется, - засмеялся мужчина, глядя на пытавшегося отдышаться англичанина.

- Интересно, в чем она могла выражаться? – вскинул бровь Билл.

- Ну я мог тебя понести, - легко улыбнулся Том, поднимаясь на ноги.

- Ээээ…, - мальчик вспыхнул, представив эту картину, и резко отвернулся, прикусив нижнюю губу.

- Но, насколько я вижу, то ты против. Так что нечего рассиживаться, нужно идти дальше. Немного осталось.

Мальчик застонал и упал боком на бревно, надеясь, что его здесь и похоронят. Красивое живописное местечко - далеко ходить не надо. Единственное, что огорчало, это близкое соседство с соперницей, но сил уже не хватало даже на возмущение. Живот бурчал, отчаянно надеясь, что его покормят, а рука ныла, требуя перевязки. Англичанин закрыл глаза, чувствуя, как солнечные блики пляшут на его лице, согревая и укачивая.

- Ты настолько устал? – неожиданно раздалось над ухом, что мальчик невольно вздрогнул, открывая глаза. Том, сидя на корточках, смотрел на моргающего Билла и мысленно обругал себя за недосмотр. Он наверняка устал и есть хочет, а дорога хоть и недолгая, но сильно выматывающая, тем более, для непривыкшего к таким вылазкам англичанина. Не дождавшись ответа и тяжело вздохнув, Том легко подхватил квелое тело и быстрым шагом направился в замок, к которому оставалось около мили.

- Не стоит, Том, - слабо прошептал Билл, прижавшись щекой к груди.

- Отдыхай, - только и сказал шотландец, упрямо идя вперед.

Понимая, что с англичанином на руках возникнет масса ненужных вопросов, мужчина решил сделать дополнительный круг, зайдя с другой части замка, где имелся черный ход, который был построен специально в случае нападения. О нем знало совсем немного людей, да и кто станет подобное афишировать?

Пытаясь не попадаться на глаза прислуге, Том с драгоценной ношей на руках быстро поднялся на второй этаж и исчез в еще нагретой с утра комнате. Осторожно уложив англичанина на кровать, мужчина аккуратно снял с него плащ, куртку, тунику и сапоги. Накрыв теплым одеялом, он легко улыбнулся уткнувшемуся в подушку мальчику. Волосы преобразовались в нелепый колтун, а торчавшие из него пряди красиво спадали на плечи и лицо. Погладив по голове сладко сопевшего мальчика, Том, не удержавшись, мягко прижался губами к виску, чувствуя, как слабо пульсирует жилка.

Оторвавшись и еще раз подоткнув одеяло, шотландец отправился к давно ждущему его лэрду.

Открыв глаза, Билл с удовольствием потянулся, ощущая, как хрустят косточки и напрягаются мышцы. Осмотревшись, он понял, что за окном уже вечереет, и что горца в комнате не было. Нет, конечно, он не ожидал, что тот будет сидеть рядом и ждать, пока англичанин проснется, но его отсутствие немного очернило радужное настроение.

Умывшись достаточно быстро одной рукой, Билл посмотрел в зеркало и ужаснулся своему внешнему виду. Давно нечесаные волосы превратились в страшный комок, глаза на ходу слипались, шея ужасно чесалась, да и повязка требовала срочной замены. Сморщившись своему отражению, мальчик отправился на поиски шотландца.

Не успел он дойти до двери, как его ней чуть не прибило. Хвала богу, он успел отскочить!

- Поосторожней можно? – негодующе спросил Билл.

- Можно, - гневно ответил Том, швыряя все, что попадалось под ноги.

- Что-то случилось? – удивился мальчик такому поведению. Было ужасно интересно, что еще, кроме англичан и биллового нытья, могло вывести горца из себя.

- Случилось, - процедил сквозь зубы мужчина.

- Что же?

- Тебя это не касается, - не то, чтобы мальчик удивился, но было неожиданно слышать такой ответ после сегодняшнего утра. Слишком резко.

- Но…

- Ты не понял? – Том зло уставился на Билла, что тот решил смолчать.

Тяжело вздохнув, мальчик схватился за расческу и, усевшись на кровать, попытался распутать клубок волос, но у него ничего не получалось. С каждым движением он только тихо шипел и мысленно отправлял к черту все, что попадалось взгляду. Кожа жгла в том месте, где были выдернуты волоски, но мальчик упрямо драл космы, стараясь успокоиться, хотя вид отвернувшегося к окну горца только раззадоривал, ведь тот с каждым вскриком вздрагивал и сжимал кулаки.

- Может, хватит? – крикнул на замершего герцога. Расческа совсем утонула в волосах и не желала быть освобожденной, сколько бы мальчик не пытался.

- Ну, прости, не думал, что тебе это мешает, - усмехнулся англичан и со всей силы потянул расческу вспотевшей ладонью, но та соскользнула и ударила его по уху, отчего он сильно застонал и упал бессильно на подушки, потирая поврежденную часть головы.

Том, наблюдая за всей этой картиной, только закатил глаза и покачал головой. Новости от Энтони совершенно не радовали, ведь придется здесь остаться на еще какое-то время, хотя он планировал уже уехать в домой завтра. Он мягко подошел к мальчику, усадил его и, что-то причитая по поводу несносных и раздражающих его англичан, принялся вытягивать расческу и распутывать волосы. Но, к его удивлению, у него ничего не получалось – волосы, словно насмехаясь, еще больше завязывались в не развязываемые узлы. Тяжело вздохнув, он тоже бессильно опустился возле Билла. Собственный провал совсем не утешал, а еще больше раздражал.

- Что будем делать? – тихо сказал Билл, у которого голова разболелась от частого дерганья в стороны.

- Остается только одно, - мужчина посмотрел на англичанина, который в ужасе поднял на него глаза.

- Нет, Том, я не позволю, - чуть не плача, повторял раз за разом мальчик, безуспешно пытаясь распутать волосы.

- Билл, это просто волосы, они отрастут, - попытался успокоить герцога Том. – Ну хочешь я тоже обрежу, чтобы тебе не столь обидно было?

- Я не хочу, - качал головой мальчик.

- Ладно, я сейчас схожу к знахарке, может, у нее что-то есть, - шотландец ободряюще улыбнулся и быстро вышел, оставив грустного англичанина на кровати.

Спустя несколько минут к нему постучались и спросили, не желает ли молодой человек искупаться, на что Билл только доброжелательно кивнул.

Еще спустя пару минут к нему зашли несколько мужчин – вероятней всего слуги, - занесли деревянную бадью и, извинившись за свое вторжение, ушли.

Когда вернулся Том, Билл уже весь извелся и сидел, гладя больную руку. Шотландец только отрицательно покачал головой и пропустил вперед девушку, принесшую какую-то сумку. Мальчик вопросительно поднял брови, но блеснувшие ножницы сказали все за себя. Тяжело вздохнув, англичанин уселся на стул, услужливо подставленный горцем.

Девушка что-то прошептала на ухо Тому, на что тот кивнул и зашел за спину мальчику. Послышался лязг вытягиваемого из ножен меча, потом кто-то мягко схватил за спутанный клубок и быстро срезал волосы, которые Билл растил с десяти лет, желая быть похожим на длинноволосого отца. Шею окатил прохладный воздух, а мальчик только зажмурился, пытаясь не ударить шотландца, лишившего его мечты.
Девушка поблагодарила за помощь, накрыла белым куском ткани плечи и грудь англичанина и быстро начала клацать волосы, превращая нелепо обрезанные волосы в изысканную прическу. Билл только угрюмо наблюдал, как черные локоны летят на пол, скатываясь по белоснежной ткани. Закончив, девушка предложила посмотреть в зеркало, но Билл скривился и ответил, что ему все нравиться.

- Мог бы поблагодарить Эмили, она старалась, - корил шотландец мальчика.

- Угу, – только и слышно было от обиженного герцога.

Через несколько минут комната начала напоминать проходной двор.
Вначале пришли поинтересоваться, не желает ли господин и его спутник поужинать с лэрдом и его семьей. На что Том ответил категорическим отказом, а мальчик назло шотландцу ответил:

- А почему бы и нет? Отличная идея. Хоть с людьми пообщаюсь, - на что горец, сам того не подозревая, покраснел.

После принесли горячую воду, но англичанин все так же молчал, не желая разговаривать с мужчиной. Это порядком выводило горца, но он старался сдерживать себя, не понимая такую любовь к волосам, которые пока были зачесаны назад. Прическа открывала чистый лоб, высокие скулы и огромные глаза, которые блестели то ли от ярости, то ли от непролитых слез.

- Не трогай меня, - зашипел англичанин, словно увидевшая собаку кошка, когда Том хотел было помочь раздеться. Горец взорвался от такого поведения и, крикнув, что всегда презирал англичан, выскочил из комнаты, прихватив свои вещи.

Если раньше помыться с учетом «попариться» занимало от силы с час, то сейчас купание заняло около двух с вечными стонами и чертыханьем. Повезло, что теперь мыть голову долго не надо. В сотый раз обругав себя за то, что заставил уйти Тома, англичанин осмотрелся в поисках полотенца и, не найдя такового стянул простынь, быстро ним обтерся.

Оделся он значительно быстрее, дольше пришлось ждать только седую знахарку, которая по просьбе Тома помогла перевязать сломанную руку. Сказав, что он уже идет на поправку, она исчезла, но своим высказыванием здорово обрадовала Билла.

Полностью собравшись и расчесав волосы, которые аккуратными прядями спадали на лицо и полностью открывали тонкую шею, герцог вздохнул, словно ему предстоял первый выход в свет, и тихо прикрыл дверь. Реакция Тома была непредвиденной, но мальчик надеялся, что тот его простил и больше не злился.

Слуги расступались перед ним, пока он шел по коридорам и спускался по лестнице. Замок был чистым и ухоженным. Лестница украшена какими-то лентами, а над головой светили десятки свеч.

Дойдя до двери, он еще раз набрал полную грудь воздуха, собрался с силами и потянул на себя дверь.

Как только Билл появился в красиво убранной зале, десятки глаз впились в него, пытаясь понять, кто перед ним. Он буквально ощущал, как каждый кусочек его тела находиться под наблюдением. В Англии такое было не особо заметным, но здесь, тем более, после длительного перерыва, было неловко. Казалось, что что-то с ним не так. Может, сажа на лице?

Нерешительно замерев, он посматривал по сторонам, надеясь найти Тома, который стоял оперившись о камин и разговаривая с Энтони о нападениях на его клан. Шотландец от удивления открыл рот, насколько преобразился мальчик. Две пряди до подбородка обрамляли чистое лицо, огромные глаза со страхом взирали на людей, но остановившись на Томе, его губы виновато изогнусь в улыбке.

- Это Билл? – прокашлялся Энтони, тоже удивившись внешнему виду англичанина.

- Угу, - промычал Том, не отводя взгляда от мальчика.

Лэрд удивленно посмотрел на шотландца – тот даже на красоток так никогда не смотрел, а их было немало в этом зале. Словно на собственность. Только ему принадлежащее. Так он смотрел только на свою жену и дочь, отчаянно контролирую их малейшее движение.

Англичанин, топчась на месте, зыбко повел плечами и уставился взглядом на горца, задержав дыхание, это и стало для него ошибкой. Сзади на него кто-то налетел, сбивая с ног. Пытаясь удержаться, Билл схватился больной рукой за косяк, но тут же застонал и упал кому-то на мягкую грудь, обтянутую зеленым шелком.

Коротко извинившись, Том решительно отправился выручать мальчика упавшего на жену приезжего в гости лэрда клана Дугласов, на территории которых после смерти Джиллиан жил долгое время Ричард.