А какой стиль???
спасибо)

- Эй, вы, есть будете? – бросил один из мужиков, сверкнув черными глазами. Костры горели ярко, освещая скривившиеся лица цыган. Нехотя разорвав объятия, Том вопросительно посмотрел на Билла и, получив положительный кивок, согласился.

Он безумно устал, нога отчаянно ныла, на боль в плече он старался не обращать внимания. Но собственные раны его мало волновали, его беспокоил внешний вид мальчика. Что-то произошло за короткое время их расставания, а неестественно яркий румянец, темные круги под глазами и мокрые лоб и виски только подтверждали это предположение. Заметив изучающий взгляд, Билл осторожно спрятал больную руку за спину и, опустив голову, бочком начал продвигаться к тележке, из которой выбежал.

Глазами показав «главному», что пойдет за мальчиком, Том решительно, но медленно поковылял за англичанином.

Тележка радовала разнообразием яркого тряпья и шкур диких зверей. С трудом поднявшись по трехступенчатому порогу, он увидел Билла, который, зарывшись в угол тележки, устало прикрыл глаза и гладил серую шкуру, судя по всему, волка, аккуратно проводя по жесткой шерсти и зарываясь в нее пальцами правой руки.

- Билл, - отчего-то тихо прошептал Том, заворожено следя за его движениями. Тот не поднимал головы, упрямо перебирая волоски.

Плюнув на все, горец уселся впритык к бедру мальчика, вытянув больную ногу. Билл хотел было отодвинуться, но места уже не было.

- Билл! – уже громче позвал шотландец.

- Билл, черт тебя дери! Ты что в молчанку решил поиграть? – но мальчик, словно издеваясь, продолжал молчать.

Билл не хотел говорить. Он боялся смотреть Тому в глаза, зная, что тот обязательно вернется к моменту с поцелуем. Как правильно объяснить ситуацию, при этом не портя их шаткие, а дружеские ли?.. отношения, он не знал. Поэтому и молчал.

Еще у него болело все тело. Каждая частичка буквально кричала о боли, но он терпел, стараясь не выдать свое состояние, надеясь, что Том не заметит. Желание скрыть свою боль от шотландца он сам не понимал. Может, он просто не хотел, чтобы за него волновались? Или чтобы Том не переживал еще и за него, ведь у того собственных ран хватает? Кстати, о ранах. Билл резко открыл глаза, вспоминая, как шотландец хромал и нелепо переступал. Значит, открылась.

- Как твоя нога? – сквозь зубы прошептал Билл, внутренне содрогаясь от боли, вязкими ниточками вновь опутывавшей его руку. Действие снадобья заканчивалось, а это плохо. Он не хотел вновь испытывать те ужасные ощущения при пробуждении. Зато царапины перестали кровоточить, хотя и чесались после мази. Зара говорила, что так они заживают. Будем надеяться! – Только не ври! – грозно взглянул на Тома.

- Кровоточит, - процедил горец, удивившись серьезному недетскому взгляду.

- Покажи, - мальчик наклонился к бедру, откидывая килт здоровой рукой. Белая повязка была вся пропитана кровью.

- Нужно промыть и перевязать, иначе пойдет заражение. Я позову Зару, - немного привстал и на коленях пополз к выходу, но был остановлен рукой Тома, которая перехватила сломанное запястье англичанина.

Острая боль пронзила колючими спицами всю конечность, вырывая дикий крик из уст остановленного мальчика. Он упал лицом на мягкие шкуры, сотрясаясь всем телом. Рука болела так, как будто ее сворачивали на раскаленном железном вертеле, как будто под кожу засунули пылающие углы. Плоть пульсировала, проникая разъедающими шипами вдоль сломанной кости. Слезы нескончаемым потоком лились из глаз по щекам, затекая в открытый в отчаянном крике рот. Схватившись за руку, он катался по тряпкам, пытаясь унять боль, но она только новыми волнами накатывала на тело, пытаясь утопить сознание в собственной беспомощности.

Том еще не осознал, что произошло. Он понимал, что послужил причиной такого поведения, но он знал, что сделал не так. Прибежала какая-то девушка, заглянула и вновь убежала. Билл, скрутившись, выл, как будто его заживо жгли на костре. Подхватив его на руки, Том аккуратно вынес его на улицу, зовя Зару, как он понял по высказыванию Билла, целительницу. На собственную боль ему было наплевать, хотя он понимал, что еще немного и растеряет последние силы, удерживающие его в сознании.

Девушка позвала его к дальнему костру, где было расстелено покрывало, и лежало несколько кусков ткани. Осторожно положив воющего мальчика, Том встал на колени рядом, не зная, чем помочь.

Зара быстро высвободила из цепкого захвата сломанное запястье, которое было немного вывернуто под неестественным углом. Размотала намокшую повязку, скрывавшую разорванную кожу, из-под которой моментально хлынула кровь, и выбросила ее в огонь. Тряпка ярко вспыхнула и маленькими искрами полетела вверх, затухая где-то в высоте и мягко опускаясь серым пеплом на землю.

- Опять сместилось, надо выровнять. Поможешь? – попросила девушка. Том заторможено кивнул, проклиная себя за неосторожность.

Перехватив пальцами одной руки место чуть дальше запястья, Том аккуратно сжал тонкие пальцы англичанина. Увидев закушенную до крови губу, слезы, огромными дорожками прочертившие щеки, и полные боли глаза, шотландец быстро дернул, немного поворачивая, сломанную конечность, ставя ее в нужное положение. Раздался хруст, но он потерялся в громком крике выгнувшегося мальчика. Сердце горца сжалось, когда Билл безвольным грузом плавно лег на одеяло. Глаза были закрыты, а прокушенные губы сверкали маленькими кровоточащими ранками. Тому безумно захотелось их зализать, возвращая прежний вид. Помотав головой от ненужных сейчас мыслей, шотландец наблюдал за Зарой, быстро накладывающей повязку.

- Что с ним? – вопросительно посмотрел на цыганку.

- Болевой обморок, скоро придет в себя, - отрезала девушка. Тому вообще она не внушала доверия, но ради Билла он готов был ее потерпеть.

Девушка сняла с костра небольшую кострюльку с каким-то настоем из полевых трав, лепестки которых плавали сверху. Процедив сквозь чистую тонкую ткань нагретый отвар, она перелила его в другую миску.

- Приподними его! – приказала девушка.

Том, положив руку на спину, приподнял его, прислоняя к своей груди.
Билл дернулся и застонал от боли, но все же не пришел в себя, когда целительница опустила его запястье в миску.

- Это остановит кровь и даст возможность наложить повязку, - объяснила свои действия Зара. Прошло несколько минут, прежде чем девушка вытянула руку. Билл время от времени дергался, стонал, но как только ощущал мягкие поглаживания по спине, немного успокаивался. Зара осторожно собрала ненужную влагу с растерзанной кожи чистой тряпкой, которую снова выкинула в огонь, и, аккуратно намазав кожу коричнево-зеленой мазью с какими-то розовыми лепестками*, приятно пахнущей дикими травами, она обернула руку белой тканью. Потом на внутреннюю сторону приложила широкую, но тонкую доску и вновь замотала лентами, правда, уже бежевой ткани.

- Что с ним случилось? – прохрипел Том, наблюдая за процедурой.

- Волк, - быстро произнесла девушка, приподнимая черную рубаху на груди у Билла.

- Волк? – поразился Том, ощущая, как грудь сдавливает чувство вины.

- Да, напал в лесу, больше ничего не знаю, - промыла той же самой жидкостью неглубокие царапины на груди и животе, накинув простыню на пах мальчика, стянула штаны и продолжила, омывая бедра от запекшейся крови. Потом нанесла уже знакомую мазь на каждую ранку. Том как завороженный наблюдал, как густая субстанция скрывала исполосованную плоть на нежной коже стройных бедер. Но опомнившись, он резко осмотрелся вокруг на наличие изучающих взглядов, но, к удовольствию или к неудовольствию, таких не оказалось.

- Если хочешь, можешь у Януша спросить, он его, - Зара кивнула на мальчика, - приволок. Вот, - протянула небольшой деревянный черпак, наполненный какой-то темной жидкостью, - этим надо его сейчас напоить. Это очень хорошее средство моей бабушки, знахарские способности которой еще известны в Англии.

- Вы с Англии?

- Мы отовсюду.

- Кочевники?

- Да, а теперь давай растормоши его, он уже должен был прийти в себя.

Том аккуратно ударил его по щекам, зовя по имени. Но мальчик никак не хотел приходить в себя. Тогда Том, проклиная все на свете, сжал чуть выше сломанного запястья, надеясь, что боль заставит его прийти в себя. И это подействовало.

Биллу казалось, будто он попал в ад, и черти с волчьими мордами кусали его тело, плавно перебираясь на левую руку. Там они разрезали кожу и впихивали в нее кусочки горящего пламенем угля. Черти издевательски смеялись над его беспомощностью. Но когда один с мордой Торга приблизился к нему, он, заорав, открыл глаза.

Мальчик резко сел, ошалело смотря по сторонам, пытаясь понять, где он находится. Но ничего кроме огня он не видел. Это пламя мало того, что сжигало его изнутри, так еще и опаляло снаружи.

- Том… - простонал англичанин, ощущая ласковые руки, удерживающие его в полусидящем положении.

- Тебе нужно выпить это, - произнесла Зара. – Ты уже пил его, помнишь? Тебе ведь стало легче, верно? – мальчик, помня тот спасительный холод, кивнул, а почувствовав прикосновение деревянного черпака, выпил немного горьковатую жидкость.

Полежав несколько минут, Биллу стало намного легче. Рука уже несильно горела, словно ее засунули в ледяной пруд, а боль постепенно начала отступать, оставляя после себя легкое покалывание. Мысли прояснились, но тело оплетала знакомая усталость.

- Тебе лучше, Билл? – спросил шотландец, видя, как англичанин сонливо моргает глазами.

- Да.

- Ты хочешь спать?

- Да, - улыбнулся мальчик.

- Ему можно сейчас спать? – спросил Том у Зары. – У нас после обмороков, пытаются отвлечь разговорами.

- Сейчас это бесполезно. Я вообще удивлена, как он держится. Он за столь короткое время дважды испытал такую сильную боль. Ему необходим сон, поэтому, думаю, несколько часов отдыха ему не помешают.

- Ты только не уходи, - прошептал Билл, закрывая глаза. Сильные руки дарили тепло и ощущение защищенности. Теперь можно поспать.

- Не уйду, - пообещал Том, крепко прижимая к себе моментально провалившегося в сон англичанина, услышавшего необходимый ему ответ. - А где можно найти Януша? – поинтересовался горец после того, как его «долг» провалился в сон.

- Да, возле котла должен быть. Он же этого волка сегодня и готовит. Хороший должен быть наварчик, - плотоядно улыбнулась девушка, обратно натягивая одежду на мальчика, после поднялась на ноги и, подхватив вещи, скрылась за какой-то тележкой, откуда доносились крики и ругань. Том бы мог прислушаться и узнать причину, но это его не волновало. Ему важнее было тихое частое дыхание англичанина, неизвестным образом проникшим ему в душу. Черт бы его побрал!

Для удобства переложив Билла так, чтобы тот полулежал на груди шотландца, Том осторожно обхватил рукой тело и передвинулся поближе к огню, чтобы его тепло согревало англичанина от холода осенней ночи.

Спустя час прибежала Зара и принесла две миски: в одной был отвар снимающий боль и воспаления, который Том должен будет любым способом влить в Билла, а во второй - навар с кусочками мяса и хлеб, которыми опять же Том должен будет напоить и накормить мальчика. Еще дав несколько указаний, целительница убежала.

До утра их больше никто не тревожил.

* - здесь говорится о рецепте, в состав которого входят корни окопника, также известен как виз-трава или живокост. В средние века и в наши дни пользовались препаратами окопника для заживления ран, также известно как средство ускоряющее восстановление повреждённых костей, лечение гнойных ран.

Спасибо) надеюсь этой продкой порадую)

Том так и не сомкнул глаз до рассвета, изредка подбрасывая рядом сложенный хворост в огонь.

Ночь была достаточно теплой для конца осени. Ветер стих, а луна, лишившись своего защитника, скрылась за бесчисленным количеством туч, оставляя и без того черную ночь без света. Единственным, что рассеивало тьму, стал костер. Он горел ярко, отбрасывая огненные блики на мужественное лицо горца, который сам того не замечая осторожно поглаживал уснувшего Билла по сломанной руке.

Табор, немного пошумев, быстро расползся по территории. Женщины и дети скрылись в тележках, заботливо закрытых шкурами зверей, а мужчины, проверив безопасность своих семей, улеглись возле остальных трех костров, оставив на вахте несколько человек.

Том никак не мог уснуть, да и не хотел. Он понимал, что сейчас он находится не на очень дружественной территории, а судя по рассказам отца об этих кочевниках, доверие уменьшалось с каждой минутой, хотя поводов для таких сомнений пока не было.

Прислушиваясь к нелепому храпу, копошению и тихим разговорам, шотландец сам того не замечая уткнулся в макушку мальчишке, откинувшемуся ему на грудь.

Волосы источали невероятно сладкий запах вереска, но сами грязными паклями раскинулись по груди англичанина.

«Первым же делом надо будет его выкупать, а то старик с меня голову снимет, если чистоплотность не будет соблюдена. Чертовы англичане!» - подумал Том, внюхиваясь в сладкий аромат детства. Мать часто любила готовить настойки и мыло с этого растения, а потом гонялась за мужчинами, заставляя их мыться этой девчачьей дрянью.

Том вообще раньше не любил купаться, потому что считал, что настоящий мужчина должен пахнуть по-мужски: потом, грязью и сражениям. Как он в детском возрасте радовался, когда у него появлялись новые шрамики или выпадали молочные зубы. Это ж все! Он стал воином! Смотрите все! Бегал к отцу, гордо заявляя о приобретенных ранах. Но со временем все меняется.

Чистота и порядок становятся главным в его жизни.

«Самое важное организованность и тренировки! Только так мы сможем победить!» - зазывал он своих бойцов, уча воинскому делу на ристалище.

Неожиданно мальчишка закопошился и нечаянно задел локтем его ногу. Мысленно взвыв от боли, Том, сжав челюсти, осторожно переложил его рядом, кладя голову себе на колени. Вытянув больную ногу, горец удовлетворенно вздохнул, когда прохладный воздух мурашками пробежался вдоль ноги, частично снимая боль холодом.

Начинало светать. Тьма постепенно рассеивалась, растворяясь в воздухе, рассеченном первыми лучами восходящего солнца. Небо прорезало яркими розовыми и оранжевыми всполохами, вырисовывая путь для непривычно большого огненного светила.

Наблюдая за красочным горизонтом, Том размышлял о том, как резко изменилась его незамысловатая жизнь с появлением несносного англичанина, который сейчас спокойно посапывал, уткнувшись холодным носом ему в живот. Его сломанная рука была бережно положена шотландцем под плащ, снятый, когда костер прогорел, и холод смело вступил в свои права.

Мальчик вносил в его жизнь полный хаос, разрушая всю его жизненную позицию в щепки. С одной стороны, это вносило некое разнообразие в его уже тихое бытие. Ну, почти тихое. А с другой, вся его безалаберность, безответственность и неумение думать прежде, чем что-то выполнить, невероятно бесила горца, что иногда ему хотелось двинуть кулаком по лицу.

Хотя если вспомнить, он все же вмазал ему. И довольно таки ощутимо вмазал, раз тот кулем свалился на пол. Черт! Черт! Черт! Осторожно повернув лицо, он заметил небольшую припухлость с левой стороны. Идиот, он просто идиот! Ладно Билл, глупый мальчишка, но он взрослый человек и поступает так по-ребячески. Хотя если бы это был не Билл, он вообще убил бы того мужчину, кто посмел бы его поцеловать. Очередные привилегии для чертового англичанина! Почему он к нему относится с таким участием? Том сам этого не понимал. Да и не желал, потому что был уверен, что выводы окончательно лишат его покоя и сна.

Да и вообще, какого дьявола он его поцеловал? Не может же мальчишка в столь юном возрасте уже решить, кого желать, а кого нет? Может, это просто проверка? Или ему никто никогда не объяснял, что мужчины любят женщин, и наоборот? Так может с ним провести беседу на этот счет? А то заблудшая душа еще попадет в объятия греха, и старик его на куски раздерет за то, что не углядел и не уберег, а может еще и добавит за то, что стал причиной этого греха? А есть ли он этой самой причиной? Одни вопросы и ни одного ответа. Догадками жить нельзя, а все прояснить сможет только это спящее чудо.

«И все же он красив! Нет, необычайно красив!» - улыбнулся Том, легонько перебирая грязные волосы. «Даже грязным он красив! Черт, и о чем я думаю», - резко убрал руку и натянул плащ до самого носа.

Билл закопошился и, сонно моргая, открыл глаза. Увидев склоненное над ним лицо горца, он вздрогнул, резко поднимаясь.

- Тебе плохо? – обеспокоенно поинтересовался парень.

- Нет, - севшим голосом произнес Том.

- Не ври мне, ты бледен как твоя белая рубашка. Ты мыл рану? Хотя бы смазал? – повышая голос, спрашивал англичанин. – Тебе, что, совсем наплевать на боль?

- Нет, - прошептал Том, удивившись такому напору.

- Покажи мне рану.

- Нет.

- Покажи.

- Нет.

- Покажи мне ее.

- Нет.

- Значит, я сам посмотрю, - уже поднимая килт, предупредил мальчишка.

- Нет, я сказал, - чуть ли не заорав, сказал Том, отдергивая одежду.

- Дай мне… кхм-кхм… дай посмотреть, - продолжил настаивать на своем Билл.

- Либо ты показываешь рану, либо закрываешь пацану рот, а то еще одно слово и я ему закрою! – заорал какой-то цыган, приподняв голову. Пробурчав еще парочку «ласкательных» выражений, он снова захрапел.

Билл испуганно вжал в плечи голову, но все же шепотом продолжил свою речь.

- Ты совсем с ума сошел? А если она загноится, ты хочешь ноги лишиться?! У нас одному мужику по самые…хм…по самый пах отрезали! Ты тоже такого хочешь?

- Билл, угомонись, Зара встанет, попрошу, - улыбаясь, попытался успокоить англичанина.

- А вчера не мог? – яростным шепотом ответил Билл.

- Нет, не мог! Потому кто-то усердно просил не уходить, - мальчик на это заявление покраснел и, пробурчав «Мог бы и не послушаться!», отвернулся в сторону. Заметив две миски, наполненные до краев, мальчишка поспешил поинтересоваться, что в них.

- Точно! Как я мог забыть! Это тебе надо выпить, - указал посудину с отваром, - а это вместе с хлебом – сейчас я его достану – поесть, - достал из-под плаща большой кусок хлеба.

- Холодный? – поморщился Билл.

- Меньше спать надо было, - усмехнулся шотландец.

- А ты со мной поешь? - беря миску в руку, спросил англичанин.

- Нет, тебе надо силы набирать.

- А тебе не надо?

- Я у Джонни поем!

- Оно отравлено? – кивнул на свои руки.

- Нет.

- Тогда я тоже есть это не буду.

- Тебя никто не спрашивает.

- Я ты заставь меня делать то, что я не хочу.

- И заставлю.

- Как же, позволь узнать? – впился взглядом в уставшие медовые глаза.

- Вот так, - схватив англичанина за челюсть, он впихнул ему в рот кусочек холодного мяса, подвигал челюстью и вновь спросил: - Так ты сам поешь, или мне тебя покормить?

- Напополам?

- Нет, - оставался непреклонным горец.

- Ну, пожааааалуйста, - протянул Билл, состроив глазки и умилительную мордашку.

- Нет.

- Тогда выпей отвар! – и, не давая возможности вставить хотя бы слово, продолжил: - И я сам все съем, тебе даже не надо будет заставлять.

- Точно?

- Точно.

- Ну, смотри мне, а то через лес пешком пойдешь, - усмехнулся Том и залпом выпил горьковатую жидкость. Действия лекарства не заставило себя ждать, разливаясь холодом в области раненного плеча и рассеченной ноги. Стало невероятно легко и спокойно. Захотелось спать, но Том себя контролировал.

Мальчишка начал кушать, медленно переживая пищу. С одной рукой ему было тяжело справляться, но он продолжал уплетать за обе щеки и так. Хоть мясо и было холодное, но оно сохранило свой необыкновенно нежный вкус, чем-то напоминая баранину.

Том подумывал, а не ляпнуть бы, что это мясо волка, но решил смолчать, считая, что достаточно виноват перед ним.

Цыгане начали просыпаться. Некоторые пошли готовить завтрак, а некоторые ушли на охоту и за дровами. В таборе осталось человек 15, включая женщин и детей. Осталась и Зара, которая сразу же прибежала спросить о самочувствии мальчишки.

- Да все нормально, - отмахнулся Билл, словно это не он вчера выл от боли.

- Я тебе принесу небольшой мешочек сухих трав, они перемешаны, надо будет только запаривать, - уже поднимаясь на ноги, ее остановил звонкий голос:

- Ты бы не могла осмотреть ногу и плечо Тома?

- А что случилось?

- Да в драку попали, - пробормотал Билл.

- А, понятно, - улыбнулась Зара и исчезла в направлении тележек.

- Хорошая девушка! – глядя ей вслед, пробормотал Билл.

- Она тебе понравилась? – невольно спросил Том, не понимая почему от слов мальчика ему стало неприятно.

- Ну, красивая, но только она мне понравилась как человек. Отзывчивая, честная…

- На счет последнего я бы не был так уверен, - и замолчал, когда пришла девушка со всем необходимым.

Рана на плече на удивление приобрела розоватый цвет на краях, и по словам Зары она начала затягиваться. Смазав той же мазью, которой вчера мазала руку Билла, она перебинтовала плечо и осторожно помогла одеть рубашку.

Билл смотрел с ревностью на ее действия, уже не считая, ее такой хорошей. Но и обвинять ее не стал. Она просто выполняла свой долг перед человечеством. Или в чем там клянутся знахари? «Никогда не отказывать в лечении человеку»? Вот пусть и выполняет. Усмехнувшись своим противоречивым мыслям, он вздрогнул, когда Зара чуть ли не орала на горца.

- Вы совсем с ума сошли? Вы хотите, чтобы развилась гангрена? Хотите, чтобы ее отрезали?

- Что случилось? – обеспокоенно спросил мальчик.

- А ты посмотри, - указала на бедро. От вида раны мальчишку затошнило. Она была покрыта засохлой корочкой крови, из-под которой вытекала кровь вперемешку с гноем. Кожа приобрела ярко-малиновый, хотя нет, фиолетовый оттенок.

- Он умрет?

- Уже нет, к моему сожалению.

- Почему? – удивился мальчик.

- Потому что дурак, - отмахнулась Зара и начала обработку раны.

Действия напоминали вчерашние, вот только сперва она сняла корочку, предварительно ее размочив, а после с помощью ножа выдавила весь гной, ну или тот который было возможно выдавить, намазала толстым слоем белого бальзама и перебинтовала.

- Вот, - дала баночку Тому, - мазь, смажешь себе ногу и ему руку! Вот, - дала черный мешочек, - травы, заварите и пейте один раз в день. Договорились?

- Да, - хором произнесли англичанин и шотландец, яростно косясь друг на друга.

- Спасибо тебе большое! – взяв за руки, произнес Том. - Позови своего эээ… главного?

- Барона, - улыбнулась Зара и вновь убежала за главным.

Пока барон шел, парни успели одеться и кое-как привести себя в порядок. Точнее выполнял все Том, потому что, понаблюдав за мучениями Билла, решил не издеваться и помочь. Куда-то исчезнувший ночью, Торг примчался по первому свисту и по стойке смирно встал возле шотландца.

Главный цыган пришел не один. А с четырьмя мужчинами и с оружием. Такой набор Тому не понравился, но он решил сыграть под дурачка.

- Спасибо вам, люди добрые, за ночлег, помощь и пищу! А теперь нам нужно держать путь дальше.

- Я бы не советовал вам так спешить, - ухмыляясь, предупредил барон. - Вы ели, пили, ночевали, а за любую помощь нужно платить, - указал на англичанина, быстро прижавшегося к руке горца, повиснув на ней.

- И зачем тебе мальчишка? – спокойно спросил Том.

- Он мне во многом нужен, но тебе он нужнее.

- Я спросил, зачем?– злясь переспросил Том. - Какой тебе с него прок?

- Ты считаешь, что я не найду ему применения. Ну, у меня есть несколько версий, но расскажу тебе лишь пару из них… Ты знаешь, как любят англичан на невольничьих рынках? А порт-то совсем недалеко, всего лишь в нескольких днях…

- Ты не посмеешь! - зарычал Том, выступая на один шаг вперед, но повиснувший на его руке Билл, не позволил сократить остальное расстояние до ухмыляющегося цыгана.

- Почему же нет? Зато мой табор зимой голодать не будет, ведь сколько денег принесет мне только одна его кожа, нежная словно персик… - заметив, что его слова достигли целы, поспешил добавить: - Хотя его черноволосая голова стоимостью в сто фунтов мне более привлекательна…

- Чего ты хочешь?

- А что ты можешь предложить?

- У меня ничего с собой нет.

- Ошибаешься, - коварно улыбнулся цыган.

- Денег нет, только меч.

- Я не о них говорю, - и бросил взгляд за спину Тома. Шотландец в секунду похолодел, его заколотило от страшной догадки. Никогда ни при каких обстоятельствах он его не отдаст.

- Я тебе его не отдам.

- Тогда выбирай: либо конь, либо мальчик.

Том прикрыл глаза, стараясь успокоиться. Он не может его отдать. Никогда. Это его друг. Его товарищ. С ним они многое прошли – и Англию, и измену, и изгнание, даже смерть. Нет.

Том развернулся и пошел прямиком к Торгу, который стоял, навострив уши и ощущая витавшую в воздухе угрозу. Не обращая внимание на брошенное Биллом тихое «Том», шотландец, подойдя к коню, уперся лбом к голове Торга, стараясь не проклясть себя за выбранное решение.

Внутри словно ступкой перемололи моментально высохшие от жизни внутренности. Больше будущее не казалось светлым, больше оно не казалось полным. Теперь без него жизни нет, а та, что будет, будет совсем не та. Лучше бы он его не встретил тогда на дороге, лучше он умер от ранения сейчас. Все кажется сейчас намного лучше, чем перспектива его потерять. Но выбор сделан.

Билла трусило. Он знал, насколько Тому дорог его конь. Он даже не представлял, что сейчас испытывает шотландец. А вдруг он не отдаст Торга, а отдаст его, Билла. Вдруг вся его ненависть к англичанам сейчас вернется и сыграет против него. Нет, нет, нет! Он должен. Он выберет... коня. Все буквально кричало об этом, задыхаясь от отчаянья.

- Прости, брат! – Том погладил лоб Торга, посмотрел в глаза и, развернувшись, тихо позвал Билла: - Пошли, мы давно должны были быть дома.

Остальное он смутно помнил, потому что жалобное ржание, брошенное ему вслед, еще долго звучало в его голове, взрывая сознание.

Билл так и не смог сдвинуться с места. Он смотрел горцу в спину и никак не смог осмыслить брошенную им фразу.

Том оставил Торга? Он променял коня на англичанина? Да не может этого быть. Точно не может. Шотландец, люто ненавидящий англичан, променял лучшего друга, коими были чаще всего кони, на своего врага. Эта информация никак не хотела укладываться в голове. Абсолютно.
Билл думал, что это какая-то шутка. Что сейчас цыгане свяжут его по рукам и ногам, а Торг по первому свисту побежит за Томом. Но ничего не произошло.

Том продолжал уперто ковылять дальше, только возле входа в лес остановился. Билл даже не представлял, насколько Тому тяжело было оставлять коня. Он простоял так достаточное количество времени, чтобы передумать. Даже цыгане удивленно смотрели на него, не зная, что от него ожидать. Но что можно было ожидать от шотландца, у которого две незажившие опасные раны? Правильно, ничего. Пока ничего.
Вздохнув, Том пошел дальше.

Не увидел он, какими глазами на него смотрел Торг, пока он стоял, решая что-то для себя. Не видел он, как Торг отвернулся, принимая решение хозяина. Не видел, как каменным изваянием стоял и не сопротивлялся, когда на его шею с разных сторон закинули арканы. Не видел Том, как Торг пронзительно смотрел в глаза мальчику. И не видел, как тот махнул, указывая на лес.

Конь принял решение своего хозяина, который спас его однажды на каменистой дороге, когда Торг сломал ногу, застряв копытом между камнями.

Кивнув, Билл помчался за шотландцем.

Том шел. Упрямо шел. Не останавливаясь, только ускоряясь. Быстрей, пока он не передумал. Наплевав на боль, он быстрым шагом двигался вперед, спотыкаясь и хватаясь за ветки. Ему нужно было заглушить ржание Торга в собственной голове, чтобы не вернуться. Чтобы не забрать его от тех лицемерных уродов.

Сейчас ему было плевать на все. Даже на мальчика. Пошел ли за ним или остался с цыганами – сейчас это не играло никакой роли. Он свой выбор сделал, основываясь на долге или на собственных отцовских чувствах к нему. И знал, что поступил правильно. На невольничьем рынке такого красавца с руками и ногами оторвали, особенно за такую нежную внешность. Или бы отдали англичанам, которые его разыскивают. В любом случае, свой долг он бы не выполнил.

- Чертов англичанин! – заорал Том, впечатывая свой кулак в дерево и счесывая кожу на костяшках о мелко-трещинистую кору.

А зачем им понадобился Торг, до сих пор было непонятно. Да уже и неважно, ведь решение принято. Окончательно и бесповоротно.

Билл замер, когда увидел действия Тома со старым деревом, с которого при ударе слетело гнездо и упало позади Тома, поднимая вверх несколько перьев, находящиеся в нем. Том прислонился спиной к дереву, закрывая лицо руками.

Слишком болезненным получилось предательство. Неожиданным. И мучительным. Внутри все горело от осознания собственного вероломства по отношению к коню, который не раз спасал проклятую жизнь шотландца.

- Том! – тихо позвал Билл, приседая на корточки в метре от него. – Том, прости меня! Если бы не я, Торг был бы с тобой. И…

Не выдержав, Том резко поднялся на ноги и хотел было поднять за шиворот эту ходячую проблему, но сдержался, вспомнив о переломе. Мальчик и так натерпелся.

- Пойдем! Нас уже заждались, - сквозь зубы процедил Том, стараясь не заорать от съедающих мучительных мыслей в голове.

Шотландец протянул руку, за которую тут же ухватился Билл, и поднял того на ноги.

Шли они долго. Том уже фактически полз, а не шел, держась за больную ногу. Сил уже действительно не было. У него было такое острое желание упасть на прогнившую листву и холодную землю, что постепенно он к ней уверенно приближался, уже чуть ли не падая на колени. Но во время подоспел Билл, обхватывая за талию здоровой правой рукой.

- Тебе плохо? Может, отдохнем? Том, не мучай себя, пожалуйста… - затараторил мальчик, но усталый голос перебил его:

- Тут недолго осталось. Вот за теми деревьями… - махнул рукой вперед, - дом Джонни.

- Тогда давай я тебе помогу, - мальчишка покрепче оплел талию рукой, а тот в свою очередь, благодарно посмотрев на англичанина, покрепче обнял за плечи.

Возле дома их встретила встревоженная Кейтлин, что-то причитая при каждом шаге. Но увидев отсутствие лошади, задала вопрос:

- А где?.. – но заметив, как отрицательно машет головой Билл, замолкла, все понимая.

- Пойдемте в дом, Джонни отправился вас искать. Скоро вернется.
Вдвоем они быстро отвели Тома до кровати, аккуратно уложив его на нее. Как только голова горца коснулась подушки, силы разом покинули его тело, и он провалился в черноту такого необходимого сна.

Кейтлин побежала за своими лечащими приспособлениями. А Билл остался сидеть на кровати, осторожно гладя спящего шотландца по руке. Он понимал, что во всем виноват, и ожидает негативного отношения Тома к себе. Что там ожидает, да он просто жаждет, чтобы оно было! Потому что он сам замкнулся в себе после смерти родителей, не желая общаться с окружающим миром. Конечно, конь – не родители, а Том – не четырнадцатилетний мальчишка, но, все же, потрясение было слишком сильным. А зная, насколько Том ответственный за собственные обещания, можно предположить, что и за прирученных он так же отвечает.

Пришла Кейтлин, быстро перевязала обе раны, заставила Тома проглотить какой-то настой и снова вышла из комнаты со словами «Завтрак будет готов через пару минут».

Билл отошел от Тома, как раз тогда когда приехал Джонни. Быстро проверив, что оба в относительном порядке, начал читать нравоучение «Как плохо ходить одному в незнакомый лес, полный всяких хищных животных».

Выслушал Билл всю поучительную речь Джонни практически молча. Хотя он не слушал его, обдумывая всю неприятную ситуацию с Торгом. Когда страсти по поводу побега мальчишки улеглись, Кейтлин задала вопрос, который мучил ее все утро:

- Где Торг?

Джонни удивленно посмотрел на Билла, потом на Кейтлин, потом снова на Билла, не понимая причины вопроса жены.

- Ну же, говори…

- Его забрали цыгане, - Билл старался рассказать все. С каждым произнесенным предложением лица четы вытягивались, а глаза становились все больше и больше. Оба понимали, насколько Тому дорог был его конь, и насколько тяжелым решение.

- Торг два раза спас его жизнь. Один раз своим ржанием, когда пытались спалить его дом, второй раз принял удар меча на себя, заслоняя Тома. Я, честно сказать удивлена, при всей моей симпатии к тебе, я была бы на сто процентов уверена, что он выберет коня. Торг для нас всегда был больше, чем конем. Намного больше. Но отдельно от Тома его никто не воспринимал: Торг по близости – Том где-то рядом, и наоборот. А теперь… - махнула рукой, отворачиваясь к горящему камину, где кипел только что приготовленный суп.

Больше никто не произнес ни слова. Спустя несколько часов проснулся грустный Том.

При нем все старались улыбаться, а как только он скрывался в комнате, «маски» трескались, и грусть за полюбившимся всем конем возвращалась на уставшие лица.

Так прошло два дня. Том практически не вставал с кровати, надеясь, что рана на ноге затянется. А умелые ручки Кейтлин в этом помогали, сменяя повязку чуть ли не каждые полчаса. Том думал обо всем чем угодно, только не о Торге. Концентрировал свое внимание на физической боли, надеясь, что та заглушит душевную. Но это не помогало. Ничего не помогало, даже настойки, которые Кейтлин вливала в терзающегося мучениями друга.

Он видел удивительные сны, где он на Торге скачет по лугам. Где ветер бьет в лицо, где он ощущает перекатывающиеся мускулы коня, мягкую черную гриву и наслаждение от скачки. После каждого такого сна он просыпался словно от кошмара.

Но увидев свернувшегося на краешке кровати трясущегося от холода мальчишку, осторожно накрывал его одеялом и пододвигался ближе, стараясь не задеть раненную руку, которую Кейтлин снова тщательно обработала. Мальчик не кричал от боли и мужественно терпел, стараясь не разбудить горца своим нытьем. Да и вообще он старался не попадаться на глаза Тому, считая, что таким образом невольно напоминает о Торге. Поэтому и ложился спать, когда шотландец крепко спал, поэтому и не ел вместе со всеми, поэтому и пропадал днем возле озера, изучая местность вокруг дома. Он просто напросто боялся.

Но на четвертый день, когда Билл ел, Том вышел из своей комнаты и, заметив жующего англичанина, улыбнулся ему, от чего мальчик подавился. Подойдя ближе, горец похлопал по спине и спросил о самочувствии больного англичанина.

- Хо…хорошо, - заикаясь, произнес Билл.

- Ну вот и отлично! Через день-два отправляемся дальше. Так что собирайся, - Билл хотел было спросить «а что собственно собирать?», но Том уже скрылся на улице.

Но к удаче или неудаче Тома, ни через день, ни через два, ни даже через неделю, они уехать не смогли. Серые тучи оккупировали небо и совсем не желали пропускать ни лучика света. Сквозь толщу льющейся воды было абсолютно ничего не видно. Ветер завывал, стараясь пробраться сквозь толстые стены дома, но терпел очередное поражение.

Билл ненавидел такую погоду, он вообще терпеть не мог дождь. Сырость, слякоть…бррр…

«Интересно, что же Кейтлин понадобилось во дворе?» - подумал Билл, закутавшись в клетчатый плед возле камина, греясь в кресле и наблюдая за меряющим комнату шагами горцем.

Том страшно бесился. Почему, Билл не знал. Всю неделю Том ходил как на иголках. Он порывался куда-то ехать, но Джонни его всякий раз останавливал.

- Ты совсем с ума сошел? Тебе их в любом случае не догнать. А с Биллом что ты будешь делать?

- С собой возьму.

- Ага, чтобы он себе вторую руку сломал. Вот забава-то будет! Он и так немощный, - после этих слов в Джонни впилась пара раздраженных черных глаз, - а ты его еще хочешь в такую погоду его везти.

- Тогда тебе оставлю!

- Нет.

После столь категоричного отказа Том подошел и впился пальцами в плечи здоровяка:

- Ну пойми ты меня, не могу я без него. Он. Мой. Друг, - четко выделяя, каждое слово произнес Том.

- Нет.

- Будь ты проклят! – зарычал Том и ударил кулаком прямо Джонни в челюсть. Тот, не желая терпеть такое насилие, вмазал в ответ. Хорошо вмазал. Так вмазал, что Том пролетел пол комнаты.

Завязалась драка. Джонни понимал, что Тому нужно выпустить пар, но и не защищаться не мог. Когда шотландец бросил здоровяка на стол, который разломался под нешуточным весом, к спине Тома прикоснулся Билл. Реакция сработала мгновенно. Том, развернувшись, вцепился одной рукой в горло мальчика, приподнимая того над полом. Билл попытался вырваться из удушливой хватки, цепляясь за руку здоровой рукой, но все было тщетно. В Тома словно вселился дикий зверь, и теперь тот тяжело дышит, сильнее сжимая хрупкое горло.

- Том… - прохрипел Билл, заглатывая воздух большими порциями. Но он не реагировал совершенно. И если бы не вовремя подоспевший Джонни, Билл бы лишился сознания. Схватив двумя пальцами запястье, Джонни нажал на особую болевую точку, и Том выпустил шею, пытаясь прийти в себя. Билл кулем свалился на пол, отползая на безопасное расстояние от шотландца и восстанавливая дыхание.

Том в неверии смотрел на свою руку. Он чуть было не задушил парнишку. Он чуть было не отправил его к праотцам. Черт бы побрал этот день! Не выдержав укоризненного джонниного и ошеломленного биллового взглядов, Том, схватив плащ, быстро выбежал на улицу, к сараю. Чуть не сбив с ног Кейтлин, он, запрыгнув на коня, сквозь дождь помчался прочь.

Зайдя в дом, Кейтлин поинтересовалась:

- Все же отпустил его?

- Пришлось, иначе бы он тут весь дом разнес, - кивнув на стол и Билла, ответил жене Джонни.

- Куда это он? – не поднимая глаз, тихо спросил Билл.

- А ты как думаешь? Просто так он своего коня не отдаст.

Отредактировано Кайра Ли (2010-10-07 01:55:52)