Нет ничего лучше свободного полета. Но люди не птицы, летать не могут, поэтому они ищут подобные ощущения. Для Тома это были кони. Еще в детстве увидев четырех копытного зверя, он влюбился в него навсегда. Их сила и грация заставляли желудок переворачиваться, а стремительность и скорость желать подобного.
Когда он прикоснулся маленькой ладошкой к мокрому мягкому рту, его радости не было предела. Когда паренек впервые сел на черного пони и проехал пару кругов, ощущая под собой сильное тело, он понял, что кони теперь будут неотъемлемой частью его существования. С тех пор, он обожает лошадей, и это обожание обоюдное.
Вот и сейчас уже взрослый мужчина ощущает все ту же детскую радость, которую испортить не смогли даже года, сломавшие его жизнь.
Конь скачет против ветра, несясь по зеленым лугам. Еще висевшее в небе солнце раскрашивает все в яркие цвета закатного оттенка. Потоки воздуха хотят остановить всадника, но тому нет дела до них. Ему наплевать на их желание. Важны ощущения свободы, которые может дать только конь и его быстрый бег. Но неожиданно мужчина разворачивается и стремглав несется обратно к небольшому домику, где оставил высокомерного мальчишку без охраны.
Том зашел в дом, где сразу увидел за столом вездесущую троицу, которую любил всей душой. После изгнания только некоторые остались на его стороне и продолжали общаться, а некоторые ушли за ним. Но Билла, а точнее его фигуру, замотанную в плащ, он не увидел. Только хотел было задать вопрос, но дверь их комнаты распахнулась, и оттуда вышел… Билл???
Все находящиеся в комнате остолбенели. И все из-за шока от увиденного. Никто даже не предполагал, что за капюшоном обычного плаща может скрываться это.
Красота вышедшего создания поражала сознание острыми когтями яркой, но нежной внешности парня. Длинные черные волосы спускались вниз по обтянутой белой рубашкой груди. Со стороны они казались мягкими и шелковистыми, и Тому сильно захотелось проверить свое предположение. Подняв взгляд до лица алебастрового цвета, он увидел пухлые губы, прямой нос и темные глаза, цвет которых он не смог точно разобрать - мешала малая освещенность комнаты. Но они были подобны водовороту, которые уничтожали последние крохи разума, затягивая в свою глубину. Опустившись ниже, шотландец увидел хрупкую фигурку, облаченную в одежду, которая подчеркивала все изгибы точеного тела. Если не присматриваться, то с первого раза можно было бы принять его за худую девушку, за очень красивую худую девушку в штанах.
Ненавидя себя за промелькнувшие мысли о нежности к англичанину, Том сжал кулаки и презрительно посмотрел на мальчишку.
- Билл? – отмерла троица за столом.
- Эмм… да, - тоже откликнулся парень, восстанавливая сбившееся дыхания. Выходя из комнаты, он никак не предполагал увидеть «солнечного бога» с такого близкого расстояния.
Ему казалось, что он упадет в обморок.
Его «охранник» был красив. Красив огненной красотой истинного ребенка природы. Сильные ноги выглядывали из-под килта, который подчеркивал узость и стройность бедер. Грудная клетка часто вздымалась, что позволяло рассмотреть кубики пресса, сильно очерченные на загорелой коже. Мощные руки с вздутыми венами, по которым хотелось провести ладонью, чтобы ощутить их реальность, сжимались в кулаки. А длинные прямые волосы, которые с первого раза понравились Биллу, золотом стекали по обнаженному торсу.
Сильное мужественное лицо, ровный нос, упрямый подбородок и непонятного цвета глаза завершали картину идеальности. Казалось бы, у такого мужчины не было недостатков, но абсолютного идеала нет.
Длинный тонкий шрам рассекал прямой линией кожу от брови до челюсти, но если бы это хоть что-то портило, к великому сожалению мальчишки, даже наоборот: прибавляло яростной уверенности, что этот шотландец привык получать всё, чего он захочет.
- Эээ… ну что вы стоите, присаживайтесь к столу, - засуетилась Энни, накладывая еду в тарелки.
Вкусное баранье мясо было проваренным в специальной настойке из трав, а после хорошо прожаренным. Нежный белый хлеб просто таял во рту. И еще была большая кружка чая, которая сопровождалась массой джема и кексов. Ужин был замечательным как на вкус, так и на атмосферу, царящую за столом. Наблюдая за шутливыми ссорами братьев и Энни, оба парня смеялись до упаду, изредка вставляя свои фразы, чем вызывали новый взрыв смеха у окружающих.
Только вот Билла немного смущали яростные взгляды светловолосого, которые он нередко ловил на себе. Мальчик, конечно же, любил, когда на него смотрели, восхищаясь. Но эта холодность, сквозившая во всех действиях шотландца его пугала, заставляла покрываться тело «гусиной кожей». Холодность, говорившая о том, что ты падаль и тебе не место находится среди таких как они, уничтожала все дружеские порывы мальчика.
Поблагодарив, Том встал из-за стола и направился в комнату с намереньем отдохнуть. Но не успел зайти, как мимо него пролезла маленькая тушка Билла, сразу упавшая на кровать.
- Нам завтра рано вставать, - словно выплюнул, произнес шотландец.
- Да помню, я… Чего повторять лишний раз? – перевернулся на бок парень спиной к Тому, накрываясь одеялом. Шотландец тоже залез на кровать, выполняя все те действия, которые сделал ранее Билл. Оба тяжело вздохнули и закрыли глаза.
Ближе к полуночи, Том проснулся от холода. Это было не удивительно, ведь Каулитц перетянул на себя все одеяло и блаженно улыбался во сне. Ухмыльнувшись тому, что малец даже во сне пытается показать, кто хозяин положения, шотландец забрался к нему под одеяло, обвивая тонкое тело рукой и крепче прижимаясь, чтобы согреется.
С мыслью «Это только начало!» мужчина уснул, ощущая тепло, исходящее от спины лежащего вплотную тела.
Том разбудил Билла, когда небо еще было усеяно последними алмазами звезд, но луна уже скрылась, отдавая эстафету солнцу. Видя, как тот наслаждается в постельной неге, в то время как он уже успел все приготовить, его просто подмывало сделать какую-нибудь пакость.
- Билл, - тихо пропел шотландец, мягко тряся за плечо.
- Билл, - пощекотал дыханием ухо мальчика, который все никак не просыпался.
- Биииииииииииил! – заорал Том, удовлетворенно смотря, как тот прыгнул на постели, неосознающе смотря ошалевшими глазами.
- Черт! Какого так орать? – закричал мальчик, потирая ушко. – Я понимаю, что ты меня за человека не держишь, хотя я даже причины не знаю, но…
- Я ненавижу всех англичан с их тупыми традициями и национальной аристократией.
- …но это не повод вымещать всю злость на мне.
- Нет, конечно. Но частично можно… - от такой наглости мальчик не нашелся чем ответить. – Собирайся, мы выезжаем. У тебя есть полчаса. И запомни, я не люблю ждать, - предупредил шотландец и вышел из комнаты. По звуку захлопывающей двери мальчик понял, что тот уже на улице.
Со стоном он упал обратно на мягкие подушки. Эта ночь для него была странная.
Впервые в жизни ему приснился предмет его вожделения. А точнее все связанное с этим предметом было впервые. Ну, кроме некоторых моментов. Но это не столь важно.
Билл никогда так хорошо не высыпался за всю свою жизнь. Ему снилось, как сильные мужские руки, которыми он восхищался вечером, крепко прижимали к груди. Он, конечно же, понимал, что это не более чем бред усталого мозга. Но все было настолько приятно и реально, что казалось, что тепло обнимающих рук до сих пор осталось на его теле… Резкий стук в дверь прервали его размышления.
- Билл, - вошла Энни. – Ты ведь знаешь в горах очень холодно, может, с одеждой помочь?
- Спасибо, но у меня своей достаточно.
- А ну давай посмотрим! Не имею ничего против англичан, но ваш климат очень разнится от нашего. И то, что вы называете, «ужасный холод», у нас это зовется «прохладой». Давай, поднимайся. Проверим твою сумку.
Парень поднялся с кровати и принес торбу, которую кто-то вчера принес и положил на стол. Энни с ужасом смотрела на дорогие вещи, которые были очень хрупкими тонкими для шотландских морозов.
- Билл, а скажи ты куда собирался – в горы или на бал?
- Эм…в горы.
- Видно ты даже не знаешь, что такое горы. Ладно, у меня есть твоего размера вещи, которые остались от моих братьев. Их немного, но твоя лошадь вряд ли весь тюк потянет, так что половину отдам Тому, - и вышла из комнаты, оставив грустного парня пересматривать свои любимые наряды – шелк, шифон, атлас и мех, в который зарылся носом, наслаждаясь его мягкостью.
Послышался стук, чертыханье, и в комнату вошла девушка, которая скрывалась за горой одежды. Вывалив все на кровать, она повелительным тоном приказала:
- Меряй.
Мальчик нехотя притронулся пальчиками к одежде, словно она была вся в грязи и отходах.
- Что, англичанин, брезгуем? – поинтересовался Том, наблюдая уже некоторое время за парочкой. Сегодня он был одет полностью. Белая льняная рубаха, сверху надета темная шерстяная туника без рукавов, черно-синий килт, плащ и ботинки, одетые на белые гольфы. Мягкие пшеничные волосы были полностью зачесаны в хвост.
- Нет, - выдавил из себя Билл.
- У тебя еще десять минут, потом сам поеду. И, кстати, можешь ехать в своих шелках, если тебе угодно. Только замерзнешь – не вой. Понял меня? – угрожающе посмотрел шотландец на «врага».
- Да, понял я, понял. Это тоже воспринимать как просьбу? – невинно спросил Билл.
- Нет, это был приказ, - и, развернувшись, вышел из комнаты.
Порывшись еще несколько минут в крестьянской одежде, Билл нацепил на себя длинную плотную рубашку, мягкие шерстяные штаны, подпоясав это своим любимым толстым кожаным поясом с огромной бляшкой, надел высокие сапоги и короткую теплую курточку, а сверху набросил свой иссиня-черный плащ с меховой подкладкой. Волосы заплел в длинную косу, которая была так популярна в Европе.
- А почему вы так идеально говорите на английском, и мужчины носят штаны, зная вашу ненависть к нам?.. – спросил мальчик у Энни, запихивая остальную понравившуюся одежду в сумку.
- Ну, так это еще приграничные земли, здесь большинство так говорит. Да и одежду носят кто как. Какая больше нравится! Но за горами, уже совсем другой народ, – улыбнулась Энни, - там все ненавидят англичан, поэтому постарайся помалкивать хорошо, а то Тому много проблем создашь, и он тебе язык отрежет, – засмеялась девушка, видя как расширились глаза паренька.
- Он мне это тоже говорил, он правда это сделает?
- Думаю, поводов для сомнений не должно быть - не раз делал такие вещи. Были и пострашнее.
- Ладно, - вздрогнул от промелькнувших картин. - Энни, мы наверно больше не увидимся. Я хотел поблагодарить тебя за все, - и крепко обнял девушку, - но надеюсь, судьба нас вновь столкнет. Спасибо тебе.
- Я тоже рада, что с тобой познакомилась, - обняла в ответ. – Прости провожать не буду, мне тяжело прощатся, - грустно улыбнулась Энни.
После чего паренек схватил свою сумку и выбежал на улицу, где под узды держал Том двух лошадей. Одного красного оттенка, другого чисто черного.
- Ты вложился в свои полчаса. Что, что, а пунктуальность у вас в крови.
- Неужели ты мне сделал комплимент? – удивился мальчик.
- Нет, я просто выделил еще одно аристократическое качество, которое иногда приносит пользу, - презрительно произнес мужчина. – Хватит болтать, поехали, - протягивая поводья, приказал Том.
- Это Лия, не кобыла, а само спокойствие, а это Торг – мой конь, - ухмыльнувшись, представил лошадей Биллу. Тот легко влез на свою и, высокомерно глянув на садящегося в седло шотландца, произнес:
- Ну что поехали?
- Чертов конь! И это ты называешь «само спокойствие», да это исчадие ада! Даже расцветка подходит, - нелестно отзывался Билл о лошади, но которой ехал уже несколько часов. Она была цвета красного кирпича и жутко упрямилась ехать с таким всадником.
- Если бы ты ее не обзывал, а поласкал, может, тогда бы она тебя и слушалась!
- Да, скорее ад замерзнет, чем эта животина меня будет уважать! Вечно мне жизнь подлянки подсовывает, так еще и это чудовище впихнула! Наверно уже девать было некуда, а Биллу то что - он уже привыкший! – продолжал возмущаться черноволосый.
Они только пару часов назад, начали подниматься в гору. Уже теплый дневной ветерок превращался в холодные потоки, мешая видеть направление. Погода становилась опасной, а подъем – крутым. Но уже возле самого перехода со склона на равнину случилась неприятность.
- Ну, вот видишь! Как она будет любить тебя после этого, а животные такие - за версту чуют, какой человек – добрый аль плохой, - засмеялся Том, видя, как лошадь специально вела «герцога» по неровной дороге ближе к краю обрыва, вызывая у Билла жуткую панику, из-за чего и началась истерика.
- Ты хочешь сказать, что я плохой?
- Ну, я еще толком тебя не знаю, но вот то, что ты напыщенная зануда, которой рот не заткнешь – это да! И она, - указал на лошадь, - это знает!
- То же самое могу сказать о тебе, - натянул поводья. Лошадь заупрямилась, начала топтаться на месте, сопротивляясь идти дальше. Не понимая, что происходит, Билл подгонял ее ногами, но та не слушалась. Успевший уйти на пару метров вперед, Том обернулся посмотреть, что за задержка, но в ужасе закричал:
- Бииииииииииииииииииил!
Кобыла сбросила седока, становясь на задние ноги практически вертикально. Не удержавшись Билл полетел вниз по склону, больно ударившись всем телом, но пока ничего не чувствуя, хотел затормозить, хватаясь руками за каменистые выступы на дороге.
Лошадь, не удержав равновесия, полетела в пропасть. Жалобное ржание это последнее, что осталось после кобылки.
Том, спрыгнув с Торга, осторожно побежал к мальчику, который валялся на земле весь в пыли и сдавленно дышал.
- Билл, Билл…Ты слышишь меня? – немного потряс за плечо. Но тот не отозвался. Понимая, что здесь он ничем ему не поможет, поднял его на руки и понес к своему коню, который терпеливо топтался на оставленном месте. Запрыгнув на лошадь и прижав к себе парня, он быстрее начал подниматься к равнине, к которой оставалось ни много, ни мало – около двухсот метров. А там уже мчался во весь опор к небольшому роднику, причиняя и так ушибленному телу еще больше боли.
Когда они оказались возле воды, Том положил свою ношу на зеленую траву, после чего полез в сумку за одеялом, расстелил, принес воды и только после этого начал проверять тело на наличие травм. Но, к счастью, таких не нашлось - только синяки и ссадины.
Немного сбрызнув водой лицо мальчишки, шотландец, видя, как тот приходит в себя, поинтересовался о его самочувствии.
- Нормально, - простонал Билл, - жить буду, - криво улыбнулся. – Если б не чертова кобыла…
- Не смей обвинять во всем животное! - заорал Том, причиняя еще больше головной боли парнишке. – Если бы ты не выпендривался и не изображал из себя только-бог-знает-что, тогда бы и она была жива!
- Так, значит, тебе кобыла дороже меня? – встрепенулся Билл.
- Да, дороже. Потому что от нее была хоть какая-то польза, а от тебя одни проблемы. Лучше б я умер, чем сейчас отдавал этот чертов долг и таскался с упрямой обузой, - пошел к своему коню.
- Я тебя не заставлял его выполнять, - закричал парень, - ты сам согласился, выполнить просьбу моего дяди…
- Так он тебе дядя? – шокировано уставился на него Том.
- Ну да, а ты думал, он просто так за мной попросил посмотреть, неотесанный варвар?
- Первое из всего того списка, что я ненавижу в англичанах, это заносчивость. Ставишь себя выше других. Пусть я неотесанный варвар, но ты как маленький ребенок – то тебе не так, это тебе не так. Я тебе говорил, здесь ваши законы не действуют, и потакать тебе никто не будет на этой земле. Либо ты идешь в ногу, либо выходишь из строя. Решать тебе? – запрыгнул на лошадь и повел коня от родника.
- Ах, это я заносчивый?! Тебе ли не знать, как это сдерживать свой нрав! Да, я и половины еще не сделал из того, что мне хотелось.
- И уже не сделаешь, - откликнулся Том, уходя все дальше.
- Мужчина, который ходит в юбке, даже мужчиной называться не имеет права! – проорал вслед светловолосому парню, сидящему на коне.
- Если ты этим хотел добиться моего расположения, то ты глубоко ошибаешься, англичанин, - выплюнул Томас.
- Я ничего не хотел добиться, а ты всего лишь жестокий шотландец, нет, ты…ты…ты баба, - выкрикнул Билл и сразу же внутренне сжался, видя, что горец слезает с черного коня и направляется к нему.
- Знаешь, что я делаю с теми, кто меня оскорбляет, - выхватил из ножен меч и подошел к мальчишке на расстояние вытянутой руки, приставляя острый конец к тонкой шее, – я им отрезаю что-нибудь, чтобы помнили, что Томаса Светловолосого не стоит обзывать. Но тебе я дам выбор, ведь ты у нас «герцог». Чего ты хочешь лишиться? – ласковым тоном предложил мужчина. – Пальчика или уха? А может? – опустил глаза вниз.
- Ты не посмеешь, - с ужасом в глазах прошептал мальчик.
- Думаешь? - сильнее нажал Том, от чего на коже выступили капельки крови.
- Мой дядя… - сглотнул Билл.
- Твой дядя самый честный человек вашей грязной нации. Он единственный, кто держит свое слово, а все остальные распространяют злобу и пороки. Я его старый должник, и только поэтому… только поэтому ты еще живой. Понял меня?! – спросил блондин, но, не услышав ответа, еще сильней прижал кончик меча. Алая кровь потекла вниз по шее, затекая за ворот рубахи. – Может, ты не расслышал?
- Понял, - еле слышно пробормотал мальчик.
- Вот и замечательно, - засунув меч в ножны, поспешил к Торгу, запрыгнул на него и мягким шагом направился вниз по склону.
- А я? Меня так и оставишь здесь, одного. Да меня убьют при первой же возможности, или я заболею, – закричал вслед всаднику.
- На что я и надеюсь, - под нос пробурчал Том.
- Что? Что ты там бормочешь? Вернись, горец... Ты должник моего дяди, - потеряв всякую надежду, выкрикнул черноволосый парнишка, но, увидев, что тот наплевательски рысцой потрусил дальше, сел на зеленую траву и сжал переносицу двумя пальцами, ощущая, как предательские слезы выступили на глазах. Осторожно провел по шее, где горец оставил порез. Белоснежные пальцы моментально окрасились в красный цвет. Проклиная свою судьбу, парень уткнулся в колени и дал волю слезам.
Отредактировано Кайра Ли (2010-07-18 21:42:54)
