он ещё повертит)) ой, как повертит))

спасибо, Лерочка)) мне так приятно...
ты всегда поднимаешь мне настроение)) спасииибо))
на счёт "побольше": я бы сама писала и писала, но не всегда получается))

С чтением я закончил и сейчас сидел возле окна, любуясь цветочными клумбами.

Говорят, что если смотреть на аквариумных рыбок – это успокаивает, так вот, что я вам скажу: от цветов эффект тот же. Они завораживают своей красотой, и ты забываешь обо всём на свете, прямо, как я сейчас забыл, что мне надо идти к Вертэру. Выскакиваю из комнаты и стучусь в противоположную дверь. Слышится «Да-да» и я вхожу. В инвалидной коляске, в которую его, наверняка, усадил Том, опять же, возле окна сидел Нейман младший и что-то рассматривал. По-моему, это был семейный альбом.
На лице была грусть… Интересно, о чём он думает? Что его так мучает и огорчает? Кстати, Вертэр – полная противоположность своему брату, как по внешности, так и по характеру.

Светло-каштановые волосы, лёгкая небритость, которая ему очень даже идёт, широкие плечи… Мне кажется, что девушки от него без ума. Ещё ни разу не видел улыбки на его лице, но, думаю, когда он улыбается – это очаровательно. Ну, в общем, не мне судить.
- Герр Вэртер, извините, что опоздал. – начал я.
- Да ничего, Билл. Я вот думаю, может, прогуляемся? – он мечтательно посмотрел в окно. От такого его вида у меня что-то сжалось внутри.
- Конечно.
Я аккуратно спустил его вниз и вывез на улицу. Тома по дороге не встретил – это радует. Не хочется его видеть вообще. Я бы мог послать всё к чёртовой матери и уволиться, но что-то держит. Держит и не отпускает, не понятно что…
Когда мы заворачивали в сад, к дому подъехал кабриолет, из которого вышел накачанный парень в серой майке


Через несколько секунд к нему вышел Том. Они поздоровались и, радостно о чём-то беседуя, зашли в дом.
Мы продолжили свой путь по саду. Вертэр как-то разговорился, рассказывал мне о их семье, о своей работе. Как оказалось, он директор банка. Рассказал о его отце и отчиме, о том, что отец с Томом не ладит. Это, правда, было в общих чертах, но я многое узнал. Рассказал, как попал в аварию… Он перед тем, как ехать домой, немного выпил и. не послушав друзей, всё-таки сел за руль, потому что очень хотелось домой. Он ехал не как обычно, выбрал другой путь. Освещения не было, по неизвестной причине, и ему показалось, что кто-то переходит дорогу. Он резко повернул руль и врезался в фонарь у дороги. Удар был не сильным, но и не слабым. После аварии у него отказали ноги, правда, слава Богу, не навсегда.
- А самой обидное, что на дороге и в помине никого не было. – грустно, с разочарованием, улыбнулся он.
- Вам надо тренировать ноги. Вставайте, хоть немного походим.
Я помог ему подняться и еле-еле удержал, когда он начал падать в кресло.
- Я не могу, Билл. – он посмотрел на меня глазами наполненными болью.
Мне так хотелось плюнуть на это и дальше возить его по саду, лишь бы не видеть его таким, но ему же будет лучше. Чем больше он будет ходить, тем быстрее он выздоровеет.
- Надо, герр Нейман. Извините, но надо.
Я всё-таки поднял его, он всем весом повис на мне.
- Давайте, потихоньку. – он сделал крошечный шаг и снова повис на мне. Ещё пара шажков.
- Я больше не могу. – пожаловался он.
- Ну, хорошо. На сегодня и этого хватит. – я усадил его обратно в коляску.
- Билл, ты, как воспитатель в детском саду. – шутливо возмутился он.
- Что поделаешь, герр Нейман? По-другому никак. – улыбнулся я.
- Ладно, вези меня домой, я хочу есть.
Мы развернулись к дому и увидели, как к нам приближаются Том и его друг.
- Вертэр, смотри, кого я тебе привёл! – объявил Том, когда они подошли к нам.
- Вертэр, друг. – друг улыбнулся во все тридцать два. – Как ты?
- Здорово, Ступица! – Вертэр пожал ему руку, и вся компания залилась смехом.( Сту́пица — центральная часть вращающейся детали (маховика, шкива, зубчатого колеса и т. д.), имеющая отверстие для посадки на вал или ось. Прим. Авт.)
- Да, давно меня так не называли. – успокоившись, ответил парень.
- Я люблю быть первым. – наконец-то лицо Неймана младшего посетила улыбка. Я был прав, она очаровательна.
- Дык, как ты? – продолжил «ступица».
- Да, как видишь. А ты хотя бы позвонил! Друг ещё называется…
- Ну, Верт, прости. Сам знаешь, гонки, прочая фигня…
- Да знаю я. Ладно забей.
- Кстати, Билл, познакомься. Это – Крис, но иногда мы его называем Ступица. Вроде и «тупица» и не обидно! – Том рассмеялся, а друг стукнул его в плечо.
- Крис. – протянул он мне руку.
- Билл.
- Очень приятно.
- Билл, ты, если хочешь, можешь идти. – обратился ко мне Вертэр.
- Да, мы его сами привезём. – влез Том. Я кивнул и повернул к дому.
За моей спиной раздавался громкий смех, а у меня, как камень с души спал. Стало как-то спокойней за Вертэра, вот если б он такой и остался: весёлый, смеющийся, без грусти и боли в глазах…

Ступица))хДД

да да, мне тоже))

возможно)

спасибо, Линочка)) очень рада, что нравится)
буду стараться дальше))

Привет, дорогие мои))
я к вам тут с извинениями и продкой))
пустите??

На улице уже темно. Я сижу и смотрю в окно. На небо, на котором только начинают появляться звёзды, на силуэты деревьев, которые слегка покачивает несильный ветер… Даже не хочется включать свет, так приятно посидеть в темноте.
Достаю пачку сигарет из кармана, открываю окно… Нет, наверно, всё-таки пойду на улицу. Не очень хочется, что б вся комната провонялась дымом.
Спускаюсь вниз, прохожу около гостиной, где Том, Вертэр и Крис, что-то увлечённо обсуждают. Ну вот, теперь за Вертэра я спокоен, а то с утра на нём лица не было. Таким его видеть куда приятней.
Выхожу на крыльцо, закуриваю… Хорошо вечером. Свежо, не жарко.
Смотрю на почти скуренную сигарету. Эх, надо бросать.
- Не знал, что ты куришь. – сзади раздаётся знакомый голос, от чего я слегка вздрагиваю.
- Ты многого обо мне не знаешь… - поворачиваюсь я к нему.
Если кто ещё не понял, то передо мной стоит Том.
- Да ну… Вильгельм Йорг Каулитц, двадцать лет, родители погибли в перестрелке, девушка умерла от лейкемии, лучший друг Раймунд Кляйнер, с которым вместе учились, вместе работали… Ненавидишь журналистику, но пошёл учиться по просьбе родителей. И последнее: жутко ненавидишь Томаса Неймана.
Я стоял с глазами по пять копеек и раскрытым ртом. Как? Откуда?
- Что за…
- Места надо знать. – он ехидно улыбнулся.
Ну, всё. Мне надоело. Видеть его не хочу!
- Да пошёл ты. – быстро обхожу его, но как только дотрагиваюсь до дверной ручки, рука Неймана с силой дёргает меня назад.
- Ты, что обиделся? – невинные глаза. Я уже просто не знаю, как назвать такого человека. Придурок? Скорее всего.
- Ага, обиделся. Вот стою тут перед тобой до смерти обиженный, так, что пока не умру, не подходи. – разворачиваюсь обратно, к двери.
- Да ладно тебе… - делаю вид, что не слышу его. – Да ты охренел, Каулитц? Или ты сейчас разворачиваешь свою черноволосую башку ко мне, или сейчас собираешь свои монатки и сваливаешь! И учти это твоя последняя работа. – сказал он приказным тоном.
Как же он меня достал! Разворачиваюсь, делаю несколько шагов по направлению к нему, останавливаюсь в позе «руки в боки».
- Так-то лучше. – снова улыбается. Эх, повыбивать бы ему эти белоснежные зубки. – Пойдём, прогуляемся.
Вопросительно выгибаю бровь.
- Да, что я тебя изнасилую, что ли? Пошли, не бойся. – он гоготнул и стал спускаться по крыльцу. Мне ничего не оставалось делать, как пойти за ним.
Мы пошли вглубь сада, по извилистым дорожкам. Том закурил, а я разглядывал растительность вокруг.
- Мы так и будем молчать? – обратился он ко мне.
- Ты шантажом выманил меня сюда, а теперь хочешь, что я с тобой байки травил?
- Ну, вообще, можно просто поговорить. – улыбнулся он, подстраиваясь под мой шаг.
- О чём?
- Можешь рассказать мне о себе. – как бы «между прочим» предложил он.
- Есть ещё то, чего ты обо мне не знаешь? – хах, как это так? Томас Нейман чего-то обо мне не знает?
- Ну вот, что ты сразу начинаешь иронизировать?
- А с тобой по нормальному нельзя.
- А ты пробовал?
- А стоит? – с небольшой насмешкой отвечаю я.
Том на минуту задумался, но потом всё же ответил:
- Ты судишь по обложке, Билл, а так не делают. Ты же меня совсем не знаешь.
- Ну, судя по обложке капризного, эгоистичного гонщика, в принципе, я себе представляю, что там внутри.
- Ну, твоё право. – наконец-то сдался он. – Тогда о погоде.
- На улице темно, противный ветерок обдувает, что ещё скажешь… - конечно, я вру. На улице прекрасно, вот так бы и гулять до утра.
- Не сказал бы. Сейчас на улице безумно приятно находиться. Нет палящего солнца, духоты. Прохладный ветерок, но не холодно – класс! А звёзды. – он посмотрел на небо. – Эти созвездия очаровывают… - он начал, что-то рассказывать про звёзды, а я смотрел на то, как он рассматривает звёзды. Стоп, что за бред? «Смотрю на то, как он рассматривает звёзды»… Улыбнулся своим недалёким мыслям и, наконец, послушал, что он там мне рассказывает.
- Том… - перебил я. Парень обернулся. – А почему вы не ладите с отцом?
Он сразу же забыл про звёзды и вздохнул.
- Он сам в этом виноват… - начал Нейман. – Хотя… Даже не знаю. Он никогда меня особо не любил, а я взамен не любил его профессию, на которую он так усиленно хотел меня выучить. Я всегда с ним ссорился из-за гонок, машин и прочего, а он орал на меня, что мол, «непутёвый сын, не может дело отца продолжить». Зато Вертэр ему угодил, младшему всегда это было интересно. Тогда отец немного успокоился, но всё равно стал относиться холоднее. Когда я первый раз попал в аварию, всё, что сделал для меня он – это оплатил лечение. Он даже ни разу не навестил. Ничего. А когда я вернулся домой, оказалось, что родители развелись. С того времени мы виделись только пару раз.
- М-да, своеобразный у вас отец.
Том улыбнулся.
- Не то слово. А через год мама встретила Гордона Неймана и сейчас живут себе счастливо, правда в другом городе.
- Так вот, почему…
- Да. – Том понял, о чём я. – Фамилия отца мне опротивела, да и зачем позорить его фамилию на гонках? – ухмыльнулся он. – Гордон был не против, он вообще нас во всём поддерживает. – он посмотрел на окна в доме, в которых всё ещё горел свет. – Ладно, больше не буду тебя задерживать. Ты там, вроде, куда-то спешил?
- Да, я пойду. – я развернулся и зашагал к дому, оставив Неймана одного. Кто бы знал, как мне сейчас хотелось остаться! Хотелось его поддержать, рассказать о себе, узнать ещё больше о нём. Но нет же, я ушёл, наперекор своим желаниям. Я всё ещё не намерен заводить с ним дружбу. Кто его знает! Сегодня он изливает душу, а завтра подкалывает и шантажирует. Нет, таким людям доверять нельзя. Да и, наверно, ему надо побыть одному…
Захожу в дом. Возле гостиной меня останавливает голос Вертэра:
- Билл, ты не знаешь где Том? Вышел покурить и куда-то пропал.
- Он пошёл прогуляться по саду, скоро будет. – ответил я.
- А, спасибо.
- Герр Нейман, вас отвезти в комнату? – поинтересовался я.
- Нет, Билл, спасибо. Мне помогут, тем более, что твой рабочий день закончился.
- Ну, смотрите. Спокойной ночи.
Крис и Вертэр пожелали мне «спокойной ночи» в ответ, и я пошёл к себе.
Захожу в комнату. О, да она порядком проветрилась, даже немного прохладно. Закрываю форточку. Ложусь на кровать, закрываю глаза. В голове одни мысли о Неймане, его огорчённое выражение лица, когда он рассказывал про отца, и увлечённое, когда рассматривал звёзды.
Моё подсознание кричало, что он хороший, только ему надо раскрыться, а здравый смысл шептал, что всё это дохлый номер и Том ублюдок и эгоист. Я решил пока не менять своё отношение к нему, пусть он на наглядном примере покажет, что он не законченная скотина.
Боже, Билл, да о чём ты думаешь? Какой «докажет»? Да плевать я хотел на этого Неймана, он ничего мне не должен!
Так, ладно. Что-то эти ни к чему не приводящие мысли взрывают мне мозг. Надо поспать.

ну не знаю, не знаю))
не переоценивай меня лучше))
спасибо огромное))

я так и знала, что мысли Билла о Вертэре получатся, как о красивой девушке... блин!!! это я во всём виновата...
хех. спасибо))